Содержание
- на нашем сайте вы можете прочесть и КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ работы «Как нам обустроить Россию»
- Часы коммунизма – свое отбили.
- Но бетонная постройка его еще не рухнула.
- И как бы нам, вместо освобождения, не расплющиться под его развалинами.
МЫ – НА ПОСЛЕДНЕМ ДОКАТЕ
Кто из нас теперь не знает наших бед, хотя и покрытых лживой статистикой? Семьдесят лет влачась за слепородной и злокачественной марксо-ленинской утопией, мы положили на плахи или спустили под откос бездарно проведенной, даже самоистребительной, «Отечественной» войны – треть своего населения.
Мы лишились своего былого изобилия, уничтожили класс крестьянства и его селения, мы отшибли самый смысл выращивать хлеб, а землю отучили давать урожаи, да еще заливали ее морями болотами.
Отходами первобытной промышленности мы испакостили окружности городов, отравили реки, озера, рыбу, сегодня уже доконечно губим последнюю воду, воздух и землю, еще и с добавкой атомной смерти, еще и прикупая на хранение радиоактивные отходы с Запада.
Разоряя себя для будущих великих захватов под обезумелым руководством, мы вырубили свои богатые леса, выграбили свои несравненные недра, невосполнимое достояние наших правнуков, безжалостно распродали их за границу.
Изнурили наших женщин на ломовых неподымных работах, оторвали их от детей, самих детей пустили в болезни, в дикость и в подделку образования. В полной запущи у нас здоровье, и нет лекарств, да даже еду здоровую мы уже забыли, и миллионы без жилья, и беспомощное личное бесправие разлито по всем глубинам страны, – а мы за одно только держимся: чтоб не лишили нас безуемного пьянства.
Но так устроен человек, что всю эту бессмыслицу и губление нам посильно сносить хоть и всю нашу жизнь насквозь – а только бы кто не посягнул обидеть, затронуть нашу нацию! Тут – уже нас ничто не удержит в извечном смирении, тут мы с гневной смелостью хватаем камни, палки, пики, ружья и кидаемся на соседей поджигать их дома и убивать. Таков человек: ничто нас не убедит, что наш голод, нищета, ранние смерти, вырождение детей – что какая-то из этих бед первей нашей национальной гордости!
И вот почему, берясь предположить какие-то шаги по нашему выздоровлению и устройству, мы вынуждены начинать не со сверлящих язв, не с изводящих страданий – но с ответа: а как будет с нациями? в каких географических границах мы будем лечиться или умирать? А уже потом – о лечении.
Автор работы «Как нам обустроить Россию» Александр Исаевич Солженицын
А ЧТО ЕСТЬ РОССИЯ?
Эту «Россию» уже затрепали-затрепали, всякий ее прикликает ни к ляду, ни к месту. И когда чудовище СССР лез захватывать куски Азии или Африки – тоже во всем мире твердили: «Россия, русские»…
А что же именно есть Россия? Сегодня. И – завтра (еще важней). Кто сегодня относит себя к будущей России? И где видят границы России сами русские?
За три четверти века – при вдолбляемой нам и прогрохоченной «социалистической дружбе народов» – коммунистическая власть столько запустила, запутала и намерзила в отношениях между этими народами, что уже и путей не видно, как нам бы вернуться к тому, с прискорбным исключением, спокойному сожитию наций, тому даже дремотному неразличению наций, какое было почти достигнуто в последние десятилетия предреволюционной России. Еще б, может, и не упущено разобраться и уладить – да не в той лихой беде, как буре, завертевшей нас теперь. Сегодня видится так, что мирней и открытей для будущего: кому надо бы разойтись на отдельную жизнь, так и разойтись. И именно при этом всеместном национальном изводе, заслоняющем нам остальную жизнь, хоть пропади она, при этой страсти, от которой сегодня мало кто в нашей стране свободен.
Увы, многие мы знаем, что в коммунальной квартире порой и жить не хочется. Вот – так сейчас у нас накалено и с нациями.
Да уже во многих окраинных республиках центробежные силы так разогнаны, что не остановить их без насилия и крови – да и не надо удерживать такой ценой! Как у нас все теперь поколесилось – так все равно «Советский Социалистический» развалится, всё равно! – и выбора настоящего у нас нет, и размышлять-то не над чем, а только – поворачиваться проворней, чтоб упредить беды, чтобы раскол прошел без лишних страданий людских, и только тот, который уже действительно неизбежен.
И так я вижу: надо безотложно, громко, четко объявить: три прибалтийских республики, три закавказских республики, четыре среднеазиатских, да и Молдавия, если ее к Румынии больше тянет, эти одиннадцать – да! – непременно и бесповоротно будут отделены. (А о процессе отделения – страницами ниже.)
О Казахстане. Сегодняшняя огромная его территория нарезана была коммунистами без разума, как попадя: если где кочевые стада раз в год проходят – то и Казахстан. Да ведь в те годы считалось: это совсем неважно, где границы проводить, – еще немножко, вот-вот, и все нации сольются в одну. Проницательный Ильич-первый называл вопрос границ «даже десятистепенным».
(Так – и Карабах отрезали к Азербайджану, какая разница – куда, в тот момент надо было угодить сердечному другу Советов – Турции.) Да до 1936 года Казахстан еще считался автономной республикой в РСФСР, потом возвели его в союзную.
А составлен-то он – из южной Сибири, южного Приуралья, да пустынных центральных просторов, с тех пор преображенных и восстроенных – русскими, зэками да ссыльными народами. И сегодня во всем раздутом Казахстане казахов – заметно меньше половины.
Их сплотка, их устойчивая отечественная часть – это большая южная дуга областей, охватывающая с крайнего востока на запад почти до Каспия, действительно населенная преимущественно казахами. И коли в этом охвате они захотят отделиться – то и с Богом.
И вот за вычетом этих двенадцати – только и останется то, что можно назвать Русь, как называли издавна (слово «русский» веками обнимало малороссов, великороссов и белорусов), или – Россия (название с XVIII века) или, по верному смыслу теперь: Российский Союз.
И все равно – еще останется в нем сто народов и народностей, от вовсе немалых до вовсе малых. И вот тут-то, с этого порога – можно и надо проявить нам всем великую мудрость и доброту, только от этого момента можно и надо приложить все силы разумности и сердечности, чтоб утвердить плодотворную содружность наций, и цельность каждой в ней культуры, и сохранность каждого в ней языка.
СЛОВО К ВЕЛИКОРОССАМ
Еще в начале века наш крупный государственный ум С. Е. Крыжановский предвидел: «Коренная Россия не располагает запасом культурных и нравственных сил для ассимиляции всех окраин. Это истощает русское национальное ядро».
А ведь то сказано было – в богатой, цветущей стране, и прежде всех миллионных истреблений вашего народа, да не слепо подряд, а уцеленно выбивавших самый русский отбор.
А уж сегодня это звучит с тысячекратным смыслом: нет у нас сил на окраины, ни хозяйственных сил, ни духовных. Нет у нас сил на Империю! – и не надо, и свались она с наших плеч: она размозжает нас, и высасывает, и ускоряет нашу гибель.
Я с тревогой вижу, что пробуждающееся русское национальное самосознание во многой доле своей никак не может освободиться от пространнодержавного мышления, от имперского дурмана, переняло от коммунистов никогда не существовавший дутый «советский патриотизм» и гордится той «великой советской державой», которая в эпоху чушки Ильича-второго только изглодала последнюю производительность наших десятилетий на бескрайние и никому не нужные (и теперь вхолостую уничтожаемые) вооружения, опозорила нас, представила всей планете как лютого жадного безмерного захватчика – когда наши колени уже дрожат, вот-вот мы свалимся от бессилия. Это вреднейшее искривление нашего сознания: «зато большая страна, с нами везде считаются», – это и есть, уже при нашем умирании, беззаветная поддержка коммунизма. Могла же Япония примириться, отказаться и от международной миссии и от заманчивых политических авантюр – и сразу расцвела.
Надо теперь жестко выбрать: между Империей, губящей прежде всего нас самих, – и духовным и телесным спасением нашего же народа. Все знают: растет наша смертность, и превышает рождения, – мы так исчезнем с Земли! Держать великую Империю – значит вымертвлять свой собственный народ.
Зачем этот разнопестрый сплав? – чтобы русским потерять свое неповторимое лицо? Не к широте Державы мы должны стремиться, а к ясности нашего духа в остатке ее. Отделением двенадцати республик, этой кажущейся жертвой – Россия, напротив, освободит сама себя для драгоценного внутреннего развития, наконец обратит внимание и прилежание на саму себя.
Да в нынешнем смешении – какая надежда и на сохранение, развитие русской культуры? все меньшая, все идет – в перемес и в перемол.
К сожалению, этот мираж «единонеделимства» 70 лет несла через свою нищету и беды и наша стойкая, достойная русская эмиграция. Да ведь для «единонеделимца» 1914 года – и Польша «наша» (взбалмошная фантазия Александра I «осчастливить» ее своим попечительством), и никак «отдать» ее нельзя.
Но кто возьмется настаивать на этом сегодня? Неужели Россия обеднилась от отделения Польши и Финляндии? Да только распрямилась.
И так – еще больше распрямимся от давящего груза «среднеазиатского подбрюшья», столь же необдуманного завоевания Александра II, – лучше б эти силы он потратил на недостроенное здание своих реформ, на рождение подлинно народного земства.
Наш философ этого века Ив. А. Ильин писал, что духовная жизнь народа важней охвата его территории или даже хозяйственного богатства; выздоровление и благоденствие народа несравненно дороже всяких внешних престижных целей.
Да окраины уже реально отпадают. Не ждать же нам, когда наши беженцы беспорядочно хлынут оттуда уже миллионами.
Надо перестать попугайски повторять: «мы гордимся, что мы русские», «мы гордимся своей необъятной родиной», «мы гордимся…».
Надо понять, что после всего того, чем мы заслуженно гордились, наш народ отдался духовной катастрофе Семнадцатого года (шире: 1915 – 1932), и с тех пор мы – до жалкости не прежние, и уже нельзя в наших планах на будущее заноситься: как бы восстановить государственную мощь и внешнее величие прежней России.
Наши деды и отцы, «втыкая штык в землю» во время смертной войны, дезертируя, чтобы пограбить соседей у себя дома, – уже тогда сделали выбор за нас – пока на одно столетие, а то, смотри, и на два.
Не гордиться нам и советско-германской войной, на которой мы уложили за 30 миллионов, вдесятеро гуще, чем враг, и только утвердили над собой деспотию. Не «гордиться» нам, не протягивать лапы к чужим жизням, – а осознать свой народ в провале измождающей болезни, и молиться, чтобы послал нам Бог выздороветь, и разум действий для того.
А если верно, что Россия эти десятилетия отдавала свои жизненные соки республикам, – так и хозяйственных потерь мы от этого не понесем, только экономия физических сил.
СЛОВО К УКРАИНЦАМ И БЕЛОРУСАМ
Сам я – едва не на половину украинец, и в ранние годы рос при звуках украинской речи. А в скорбной Белоруссии я провел большую часть своих фронтовых лет, и до пронзительности полюбил ее печальную скудость и ее кроткий народ.
К тем и другим я обращаюсь не извне, а как свой.
Да народ наш и разделялся на три ветви лишь по грозной беде монгольского нашествия да польской колонизации. Это все – придуманная невдавне фальшь, что чуть не с IX века существовал особый украинский народ с особым не-русским языком.
Мы все вместе истекли из драгоценного Киева, «откуду русская земля стала есть», по летописи Нестора, откуда и засветило нам христианство.
Одни и те же князья правили нами: Ярослав Мудрый разделял между сыновьями Киев, Новгород и все протяжение от Чернигова до Рязани, Мурома и Белоозера; Владимир Мономах был одновременно и киевский князь и ростово-суздальский; и такое же единство в служении митрополитов.
Народ Киевской Руси и создал Московское государство. В Литве и Польше белорусы и малороссы сознавали себя русскими и боролись против ополяченья и окатоличенья. Возврат этих земель в Россию был всеми тогда осознаваем как воссоединение.
Да, больно и позорно вспомнить указы времен Александра II (1863, 1876) о запрете украинского языка в публицистике, а затем и в литературе, – но это не продержалось долго, и это было из тех умопомрачных окостенений и в управительной, и в церковной политике, которые подготовляли падение российского государственного строя.
Однако и суетно-социалистическая Рада 1917 года составилась соглашением политиков, а не была народно избрана. И когда, переступив от федерации, объявила выход Украины из России – она не опрашивала всенародного мнения.
Мне уже пришлось отвечать эмигрантским украинским националистам, которые втверживают Америке, что «коммунизм – это миф, весь мир хотят захватить не коммунисты, а русские» (и вот – «русские» уже захватили Китай и Тибет, так и стоит уже 30 лет в законе американского Сената).
Коммунизм – это такой миф, который и русские, и украинцы испытали на своей шее в застенках ЧК с 1918 года. Такой миф, что выгреб в Поволжьи даже семенное зерно, и отдал 29 русских губерний засухе и вымирательному голоду 1921-22 года. И тот же самый миф предательски затолкал Украину в такой же беспощадный голод 1932-33.
И вместе перенеся от коммунистов общую кнуто-расстрельную коллективизацию, – неужели мы этими кровными страданиями не соединены?
В Австрии и в 1848 галичане еще называли свой национальный совет – «Головна Русска Рада».
Но затем в отторгнутой Галиции, при австрийской подтравке, были выращены искаженный украинский ненародный язык, нашпигованный немецкими и польскими словами, и соблазн отучить карпатороссов от русской речи, и соблазн полного всеукраинского сепаратизма, который у вождей нынешней эмиграции прорывается то лубочным невежеством, что Владимир Святой «был украинец», то уже невменяемым накалом: нехай живе коммунизм, абы сгубились москали!
Еще бы нам не разделить боль за смертные муки Украины в советское время. Но откуда этот замах: по-живому отрубить Украину (и ту, где сроду старой Украины не было, как «Дикое Поле» кочевников – Новороссия, или Крым, Донбасс и чуть не до Каспийского моря). И если «самоопределение нации» – так нация и должна свою судьбу определять сама
Александр Солженицын – Как нам обустроить Россию
Здесь можно скачать бесплатно “Александр Солженицын – Как нам обустроить Россию” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Русская классическая проза.
Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
На Facebook
В Твиттере
В Instagram
В Одноклассниках
Мы Вконтакте
Описание и краткое содержание “Как нам обустроить Россию” читать бесплатно онлайн.
Солженицын Александр И
Как нам обустроить Россию
- Александр Солженицын
- Как нам обустроить Россию
- Сохранено форматирование оригинала (кроме колонок). ВЫДЕЛЕНИЕ и
- р_а_з_р_я_д_к_а — авторские.
- Ё-фикация осуществлена специальным ефикатором (в словаре — 2750
- слов, 1500 морф).
- * БЛИЖАЙШЕЕ *
- Часы коммунизма — свое отбили.
- Но бетонная постройка его еще не рухнула.
- И как бы нам, вместо освобождения, не расплющиться под его развалинами.
- МЫ — НА ПОСЛЕДНЕМ ДОКАТЕ
Кто из нас теперь не знает наших бед, хотя и покрытых лживой статистикой? Семьдесят лет влачась за слепородной и злокачественной марксо-ленинской утопией, мы положили на плахи или спустили под откос бездарно проведенной, даже самоистребительной, “Отечественной” войны -треть своего населения.
Мы лишились своего былого изобилия, уничтожили класс крестьянства и его селения, мы отшибли самый смысл выращивать хлеб, а землю отучили давать урожаи, да еще заливали ее морями болотами.
Отходами первобытной промышленности мы испакостили окружности городов, отравили реки, озера, рыбу, сегодня уже доконечно губим последнюю воду, воздух и землю, еще и с добавкой атомной смерти, еще и прикупая на хранение радиоактивные отходы с Запада.
Разоряя себя для будущих великих захватов под обезумелым руководством, мы вырубили свои богатые леса, выграбили свои несравненные недра, невосполнимое достояние наших правнуков, безжалостно распродали их за границу.
Изнурили наших женщин на ломовых неподымных работах, оторвали их от детей, самих детей пустили в болезни, в дикость и в подделку образования. В полной запущи у нас здоровье, и нет лекарств, да даже еду здоровую мы уже забыли, и миллионы без жилья, и беспомощное личное бесправие разлито по всем глубинам страны, — а мы за одно только держимся: чтоб не лишили нас безуемного пьянства.
Но так устроен человек, что всю эту бессмыслицу и губление нам посильно сносить хоть и всю нашу жизнь насквозь — а только бы кто не посягнул обидеть, затронуть нашу н_а_ц_и_ю! Тут — уже нас ничто не удержит в извечном смирении, тут мы с гневной смелостью хватаем камни, палки, пики, ружья и кидаемся на соседей поджигать их дома и убивать. Таков человек: ничто нас не убедит, что наш голод, нищета, ранние смерти, вырождение детей — что какая-то из этих бед первей нашей национальной гордости!
И вот почему, берясь предположить какие-то шаги по нашему выздоровлению и устройству, мы вынуждены начинать не со сверлящих язв, не с изводящих страданий — но с ответа: а как будет с нациями? в каких географических границах мы будем лечиться или умирать? А уже потом — о лечении.
А ЧТо ЕСТЬ РОССИЯ?
Эту “Россию” уже затрепали-затрепали, всякий ее прикликает ни к ляду, ни к месту. И когда чудовище СССР лез захватывать куски Азии или Африки — тоже во всем мире твердили: “Россия, русские”…
А ч_т_о же именно есть Россия? Сегодня. И — завтра (еще важней). К_т_о сегодня относит себя к будущей России? И г_д_е видят границы России сами русские?
За три четверти века — при вдолбляемой нам и прогрохоченной “социалистической дружбе народов” — коммунистическая власть столько запустила, запутала и намерзила в отношениях между этими народами, что уже и путей не видно, как нам бы вернуться к тому, с прискорбным исключением, спокойному сожитию наций, тому даже дремотному неразличению наций, какое было почти достигнуто в последние десятилетия предреволюционной России. Еще б, может, и не упущено разобраться и уладить — да не в той лихой беде, как буре, завертевшей нас теперь. Сегодня видится так, что мирней и открытей для будущего: кому надо бы разойтись на отдельную жизнь, так и разойтись. И именно при этом всеместном национальном изводе, заслоняющем нам остальную жизнь, хоть пропади она, при этой страсти, от которой сегодня мало кто в нашей стране свободен.
Увы, многие мы знаем, что в коммунальной квартире порой и жить не хочется. Вот — так сейчас у нас накалено и с нациями.
Да уже во многих окраинных республиках центробежные силы так разогнаны, что не остановить их без насилия и крови — да и н_е н_а_д_о удерживать такой ценой! Как у нас все теперь поколесилось -так все равно “Советский Социалистический” развалится, в_с_е р_а_в_н_о! — и выбора настоящего у нас нет, и размышлять-то не над чем, а только — поворачиваться проворней, чтоб упредить беды, чтобы раскол прошел без лишних страданий людских, и только тот, который уже действительно неизбежен.
И так я вижу: надо безотложно, громко, четко объявить: три прибалтийских республики, три закавказских республики, четыре среднеазиатских, да и Молдавия, если ее к Румынии больше тянет, эти одиннадцать — да! — НЕПРЕМЕННО И БЕСПОВОРОТНО будут отделены. (А о процессе отделения — страницами ниже.)
О Казахстане. Сегодняшняя огромная его территория нарезана была коммунистами без разума, как попадя: если где кочевые стада раз в год проходят — то и Казахстан. Да ведь в те годы считалось: это совсем неважно, где границы проводить,– еще немножко, вот-вот, и все нации сольются в одну. Проницательный Ильич-первый называл вопрос границ “даже десятистепенным”.
(Так — и Карабах отрезали к Азербайджану, какая разница — куда, в тот момент надо было угодить сердечному другу Советов — Турции.) Да до 1936 года Казахстан еще считался автономной республикой в РСФСР, потом возвели его в союзную.
А составлен-то он -из южной Сибири, южного Приуралья, да пустынных центральных просторов, с тех пор преображенных и восстроенных — русскими, зэками да ссыльными народами. И сегодня во всем раздутом Казахстане казахов — заметно меньше половины.
Их сплотка, их устойчивая отечественная часть — это большая южная дуга областей, охватывающая с крайнего востока на запад почти до Каспия, действительно населенная преимущественно казахами. И коли в этом охвате они захотят отделиться — то и с Богом.
И вот за вычетом этих двенадцати — только и останется то, что можно назвать Р_у_с_ь, как называли издавна (слово “русский” веками обнимало малороссов, великороссов и белорусов), или — Россия (название с XVIII века) или, по верному смыслу теперь: Российский Союз.
И все равно — еще останется в нем сто народов и народностей, от вовсе немалых до вовсе малых. И вот тут-то, с этого порога — можно и надо проявить нам всем великую мудрость и доброту, только от этого момента можно и надо приложить все силы разумности и сердечности, чтоб утвердить плодотворную содружность наций, и цельность каждой в ней культуры, и сохранность каждого в ней языка.
СЛОВО К ВЕЛИКОРОССАМ
Еще в начале века наш крупный государственный ум С. Е. Крыжановский предвидел: “Коренная Россия не располагает запасом культурных и нравственных сил для ассимиляции всех окраин. Это истощает русское национальное ядро”.
А ведь то сказано было — в богатой, цветущей стране, и прежде всех миллионных истреблений вашего народа, да не слепо подряд, а уцеленно выбивавших самый русский ОТБОР.
А уж сегодня это звучит с тысячекратным смыслом: н_е_т у н_а_с с_и_л на окраины, ни хозяйственных сил, ни духовных. Н_е_т у н_а_с с_и_л на Империю! — и не надо, и свались она с наших плеч: она размозжает нас, и высасывает, и ускоряет нашу гибель.
Я с тревогой вижу, что пробуждающееся русское национальное самосознание во многой доле своей никак не может освободиться от пространнодержавного мышления, от имперского дурмана, переняло от коммунистов никогда не существовавший дутый “советский патриотизм” и гордится той “великой советской державой”, которая в эпоху чушки Ильича-второго только изглодала последнюю производительность наших десятилетий на бескрайние и никому не нужные (и теперь вхолостую уничтожаемые) вооружения, опозорила нас, представила всей планете как лютого жадного безмерного захватчика — когда наши колени уже дрожат, вот-вот мы свалимся от бессилия. Это вреднейшее искривление нашего сознания: “зато большая страна, с нами везде считаются”, — это и есть, уже при нашем умирании, беззаветная поддержка коммунизма. Могла же Япония примириться, отказаться и от международной миссии и от заманчивых политических авантюр — и сразу расцвела.
Надо теперь жестко в_ы_б_р_а_т_ь: между Империей, губящей прежде всего нас самих, — и духовным и телесным спасением нашего же народа. Все знают: растет наша смертность, и превышает рождения, — мы так исчезнем с Земли! Держать великую Империю — значит вымертвлять свой собственный народ.
Зачем этот разнопестрый сплав? — чтобы русским потерять свое неповторимое лицо? Не к широте Державы мы должны стремиться, а к ясности нашего духа в остатке ее. Отделением двенадцати республик, этой кажущейся жертвой — Россия, напротив, освободит сама себя для драгоценного ВНУТРЕННЕГО развития, наконец обратит внимание и прилежание на саму себя.
Да в нынешнем смешении -какая надежда и на сохранение, развитие русской культуры? все меньшая, все идет — в перемес и в перемол.
Как обустроить Россию – Познер Online
Заранее прошу извинить меня за то, что позволил себе взять в качестве заглавия к этому “размышлизму” название труда Александра Солженицына.
Спешу заверить всех, что я отношусь к писателю с совершенным почтением, даже восхищением, никакой злонамеренности в моем поступке нет. И не плагиат это, поскольку, не таясь, признаю: не мной придумано это название.
Но оно точно выражает то, о чем собираюсь писать. Поэтому взял.
С тех пор как я вернулся в Россию после почти шестилетней работы в США (в феврале 1997 года), я стал ездить по стране, встречаясь со своими зрителями. Так, за полтора года я побывал в двадцати пяти городах Сибири, Урала и Центральной России.
Встречи эти необычайно интересны для меня и еще более полезны. Не стану повторять набившую оскомину аксиому о том, что Москва — не Россия, но скажу, что, выезжая за пределы Москвы и разговаривая с людьми, для которых столица есть нечто далекое и маняще-отталкивающее, получаешь гораздо более точное представление об образе мыслей россиян.
Разумеется, я отдаю себе отчет в том, что на встречи со мной приходит “моя” публика, то есть, люди, которые в своем большинстве придерживаются того, что я позволил бы себе назвать прогрессивно-либеральным мировоззрением, а коль скоро это так, можно сказать, что я получаю лишь ограниченное представление о настроениях людских — ведь целая прослойка, а то и слой, меня игнорирует. Так, да не совсем. Когда я попадал в так называемый “красный пояс” — Курск, Белгород, Орел — приходили вполне “не мои” зрители, приходили даже (это было в Орле) люди, стремившиеся сорвать встречу, представители так называемой “русской партии”, на самом деле национал-фашистской, которые, как легко догадаться, моих передач не смотрят. Интересно, что они ничего не сорвали и, более того, вступив со мной в открытый диспут, были осмеяны залом за полным отсутствием хоть каких бы то ни было аргументов в пользу своей троглодитской “философии”.
Так что публика, конечно же, бывает разной. Вместе с тем, некоторые вопросы повторялись в каждом городе, особенно один, который, как мне показалось, характеризует не только сиюминутное состояние умов, но и менталитет россиян.
Вопрос такой: “А что мы можем?” Этот вопрос задается не с интонацией искреннего интереса, мол, подскажите, что нам сделать, чтобы жить стало чуть легче, а с интонацией, явно говорящей об убеждении спрашивающего в том, что уж он-то, да и все остальные, ничегошеньки сделать не могут — делать должно государство, которое, будь оно трижды неладно, ничего не делает.
В такой постановке вопроса и проявляется характернейшая черта менталитета рядового — и не столь рядового — россиянина: убежденность в собственном бессилии — и в том, что государство обязано отвечать за его благополучие.
Я обычно отвечаю примерно следующее.
Когда мы говорим “государство”, мы на самом деле имеем в виду власть. Так вот, власти абсолютистской (царская) или тоталитарной (КПСС) чрезвычайно важно, чтобы народ верил, будто он, народ, не может ничего, а она, власть, может все.
При наличии такой веры человек смотрит на власть снизу вверх, он зависим и не сомневается в своем бессилии. Поскольку подобный взгляд внушался нам в течение веков, не удивительно, что он стал нашей второй натурой. Этот засевший в наших головах строй мыслей развил в нас целый комплекс малосимпатичных качеств.
Например, нашу покорность, наше безразличие ко всему, что не касается нас персонально, нашу, простите за грубость, хитрожопость (всесильную власть можно только обмануть, с ней нельзя говорить открыто и надеяться на победу в споре), нашу вороватость, нашу, я бы сказал, шизофреничность, которая выражается в том, что наше с вами общественное лицо зачастую сильно отличается от нашего же домашнего лица.
Правда, с последним за прошедшее десятилетие произошли заметные и весьма обнадеживающие изменения.
Как бы ни любили ерничать иные по поводу перестройки и гласности, приходится признать, что мы перестали говорить, оглядываясь через плечо: не подслушивает ли кто и не приедет ли за нами “черный воронок”? Благодаря средствам массовой информации, особенно телевидению, которое только ленивый не ругает, люди стали намного смелее.
Конечно, смелость еще не вошла в наше нутро. Полагаю, не слишком-то трудно было бы и вернуть большинство из нас в прежнее состояние, восстановить то, что незабвенной памяти Ильф и Петров называли “страной непуганых идиотов”.
Но я отвлекся.
Солженицын А.И. Как нам обустроить Россию: Посильные соображения. Ближайшее
Солженицын А.И
Л.: Сов. писатель, 1990. – 64 с.
Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания
БЛИЖАЙШЕЕ
- Часы коммунизма свое отбили.
- Но бетонная постройка его еще не рухнула.
- И как бы нам, вместо освобождения, не расплющиться под его развалинами.
Мы – на последнем докате
Кто из нас теперь не знает наших бед, хотя и покрытых лживой статистикой? Семьдесят лет влачась за слепородной и злокачественной марксо-ленинской утопией, мы положили на плахи или спустили под откос бездарно проведенной, даже самоистребительной, “Отечественной” войны – треть своего населения.
Мы лишились своего былого изобилия, уничтожили класс крестьянства и его селения, мы отшибли самый смысл выращивать хлеб, а землю отучили давать урожаи, да еще заливали ее морями-болотами.
Отходами первобытной промышленности мы испакостили окружности городов, отравили реки, озера, рыбу, сегодня уже доконечно губим последнюю воду, воздух и землю, еще и с добавкой атомной смерти, еще и прикупая на хранение радиоактивные отходы с Запада.
Разоряя себя для будущих великих захватов под обезумелым руководством, мы вырубили свои богатые леса, выграбили свои несравненные недра, невосполнимое достояние наших правнуков, безжалостно распродали их за границу.
Изнурили наших женщин на ломовых неподымных работах, оторвали их от детей, самих детей пустили в болезни, в дикость и в подделку образования. В полной запущи у нас здоровье, и нет лекарств, да даже еду здоровую мы уже забыли, и миллионы без жилья, и беспомощнее [c.5] личное бесправие разлито по всем глубинам страны, – а мы за одно только держимся: чтоб не лишили нас безуемного пьянства.
Но так устроен человек, что всю эту бессмыслицу и губление нам посильно сносить хоть и всю нашу жизнь насквозь – а только бы кто не посягнул обидеть, затронуть нашу нацию! Тут – уже нас ничто не удержит в извечном смирении, тут мы с гневной смелостью хватаем камни, палки, пики, ружья и кидаемся на соседей поджигать их дома и убивать. Таков человек: ничто нас не убедит, что наш голод, нищета, ранние смерти, вырождение детей – что какая-то из этих бед первей нашей национальной гордости!
И вот почему, берясь предположить какие-то шаги по вашему выздоровлению и устройству, мы вынуждены начинать не со сверлящих язв, не с изводящих страданий – но с ответа: а как будет с нациями? в каких географических границах мы будем лечиться или умирать? А уже потом – о лечении.
А что есть Россия?
Эту “Россию” уже затрепали-затрепали, всякий ее прикликает ни к ляду ни к месту. И когда чудовище СССР лез захватывать куски Азии или Африки – тоже во всем мире твердили: “Россия, русские…”
А что же именно есть Россия? Сегодня. И – завтра (еще важней). Кто сегодня относит себя к будущей России? И где видят границы России сами русские?
За три четверти века – при вдолбляемой нам и прогрохоченной “социалистической дружбе народов” – коммунистическая власть столько запустила, запутала и намерзила в отношениях между этими народами, что уже и путей не видно, как нам бы вернуться к тому, с прискорбным исключением, спокойному сожитию наций, тому даже дремотному неразличению наций, какое было почти достигнуто в последние десятилетия предреволюционной России. Еще б, может, и не упущено разобраться и уладить – да не в той лихой беде, как буре завертевшей нас теперь. Сегодня видится так, что мирней и открытей для будущего: кому надо бы разойтись на отдельную жизнь, так и разойтись. И именно при этом всеместном национальном изводе, заслоняющем нам остальную жизнь, [c.6] хоть пропади она, при этой страсти, от которой сегодня мало кто в нашей стране свободен.
Увы, многие мы знаем, что в коммунальной квартире порой и жить не хочется. Вот – так сейчас у нас накалено и с нациями.
Да уже во многих окраинных республиках центробежные силы так разогнаны, что не остановить их без насилия и крови – да и не надо удерживать такой ценой! Как у нас все теперь поколесилось – так все равно “Советский Социалистический” развалится, все равно! – и выбора настоящего у нас нет, и размышлять-то не над чем, а только – поворачиваться проворней, чтоб упредить беды, чтобы раскол прошел без лишних страданий людских, и только тот, который уже действительно неизбежен.
И так я вижу: надо безотложно, громко, четко объявить: три прибалтийских республики, три закавказских республики, четыре среднеазиатских, да и Молдавия, если ее к Румынии больше тянет, эти одиннадцать – да! – непременно и бесповоротно будут отделены. (А о процессе отделения – страницами ниже.)
О Казахстане. Сегодняшняя огромная его территория нарезана была коммунистами без разума, как попадя: если где кочевые стада раз в год проходят – то и Казахстан. Да ведь в те годы считалось: это совсем неважно, где границы проводить, – еще немножко, вот-вот, и все нации сольются в одну. Проницательный Ильич-первый называл вопрос границ “даже десятистепенным”.
(Так – и Карабах отрезали к Азербайджану, какая разница – куда, в тот момент надо было угодить сердечному другу Советов – Турции.) Да до 1936 года Казахстан еще считался автономной республикой в РСФСР, потом возвели его в союзную.
А составлен-то он – из южной Сибири, южного Приуралья да пустынных центральных просторов, с тех пор преображенных и восстроенных – русскими, зэками да ссыльными народами. И сегодня во всем раздутом Казахстане казахов – заметно меньше половины.
Их сплотка, их устойчивая отечественная часть – это большая южная дуга областей, охватывающая с крайнего востока на запад почти до Каспия, действительно населенная преимущественно казахами. И коли в этом охвате они захотят отделиться – то и с Богом.
И вот за вычетом этих двенадцати – только и останется то, что можно назвать Русь, как называли издавна [c.7] (слово “русский” веками обнимало малороссов, великороссов и белорусов), или – Россия (название с XVIII века), или, по верному смыслу теперь: Российский Союз.
И все равно – еще останется в нем сто народов и народностей, от вовсе немалых до вовсе малых. И вот тут-то, с этого порога – можно и надо проявить нам всем великую мудрость и доброту, только с этого момента можно и надо приложить все силы разумности и сердечности, чтоб утвердить плодотворную содружность наций, и цельность каждой в ней культуры, и сохранность каждого в ней языка.
Слово к великороссам
Еще в начале века наш крупный государственный ум С.Е. Крыжановский предвидел: “Коренная Россия не располагает запасом культурных и нравственных сил для ассимиляции всех окраин. Это истощает русское национальное ядро”.
А ведь то сказано было – в богатой, цветущей стране, и прежде всех миллионных истреблении нашего народа, да не слепо подряд, а уцеленно выбивавших самый русский отбор.
А уж сегодня это звучит с тысячекратным смыслом: нет у нас сил на окраины, ни хозяйственных сил, ни духовных. Нет у нас сил на Империю! – и не надо, и свались она с наших плеч: она размозжает нас, и высасывает, и ускоряет нашу гибель.
Я с тревогой вижу, что пробуждающееся русское национальное самосознание во многой доле своей никак не может освободиться от пространственно-державного мышления, от имперского дурмана, переняло от коммунистов никогда не существовавший дутый “советский патриотизм” и гордится той “великой советской державой”, которая в эпоху чушки Ильича-второго только изглодала последнюю производительность наших десятилетий на бескрайние и никому не нужные (и теперь вхолостую уничтожаемые) вооружения, опозорила нас, представила всей планете как лютого жадного безмерного захватчика – когда наши колени уже дрожат, вот-вот мы свалимся от бессилия. Это вреднейшее искривление нашего сознания: “зато большая страна, с нами везде считаются”, – это и есть, уже при нашем умирании, беззаветная [c.8] поддержка коммунизма. Могла же Япония примириться, отказаться и от международной миссии и от заманчивых политических авантюр – и сразу расцвела.
Надо теперь жестко выбрать: между Империей, губящей прежде всего нас самих, – и духовным и телесным спасением нашего же народа. Все знают: растет наша смертность и превышает рождения – мы исчезаем с лица Земли! Держать великую Империю – значит вы-мертвлять свой собственный народ.
Зачем этот разнопестрый сплав? – чтобы русским потерять свое неповторимое лицо? Не к широте Державы мы должны стремиться, а к ясности нашего духа в остатке ее. Отделением двенадцати республик, этой кажущейся жертвой, – Россия, напротив, освободит сама себя для драгоценного внутреннего развития, наконец обратит внимание и прилежание на саму себя.
Да в нынешнем смешении – какая надежда и на, “охранение, развитие русской культуры? Все меньшая, все идет – в перемес и в перемол.
К сожалению, этот мираж “единонеделимства” 70 лет несла через свою нищету и беды и наша стойкая, достойная русская эмиграция. Да ведь для “единонеделимца” 1914 года – и Польша “наша” (взбалмошная фантазия Александра I “осчастливить” ее своим попечительством), и никак “отдать” ее нельзя.
Но кто возьмется настаивать на этом сегодня? Неужели Россия обеднялась от отделения Польши и Финляндии? Да только распрямилась.
И так – еще больше распрямимся от давящего груза “среднеазиатского подбрюшья”, столь же необдуманного завоевания Александра II, – лучше б эти силы он потратил на недостроенное здание своих реформ, на рождение подлинно народного земства.
Наш философ этого века Ив. А. Ильин писал, что духовная жизнь народа важней охвата его территории или даже хозяйственного богатства; выздоровление и благоденствие народа несравненно дороже всяких внешних престижных целей.
Да окраины уже реально отпадают. Не ждать же нам, когда наши беженцы беспорядочно хлынут оттуда уже миллионами.
Надо перестать попугайски повторять: “мы гордимся, что мы русские”, “мы гордимся своей необъятной родиной”, “мы гордимся…”. Надо понять, что после всего того, чем мы заслуженно гордились, наш народ отдался духовной катастрофе Семнадцатого года (шире: 1915 – [c.
9] 1932), и с тех пор мы – до жалкости не прежние, и уже нельзя в наших планах на будущее заноситься: как бы восстановить государственную мощь и внешнее величие прежней России.
Наши деды и отцы, “втыкая штык в землю” во время смертной войны, дезертируя, чтобы пограбить соседей у себя дома, – уже тогда сделали выбор за нас – пока на одно столетие, а то, смотри, и на два.
Не гордиться нам и советско-германской войной, на которой мы уложили за 30 миллионов, вдесятеро гуще, чем враг, и только утвердили над собой деспотию. Не “гордиться” нам, не протягивать лапы к чужим жизням – а осознать свой народ в провале измождающей болезни, и молиться, чтобы послал нам Бог выздороветь, и разум действий для того.
А если верно, что Россия эти десятилетия отдавала свои жизненные соки республикам, – так и хозяйственных потерь мы от этого не понесем, только экономия физических сил.
К украинцам и белорусам
Сам я – едва не на половину украинец и в ранние годы рос при звуках украинской речи. А в скорбной Белоруссии я провел большую часть своих фронтовых лет, и до пронзительности полюбил ее печальную скудость и ее кроткий народ.
К тем и другим я обращаюсь не извне, а как свой.
Да народ наш разделялся на три ветви лишь по грозной беде монгольского нашествия да польской колонизации. Это все – придуманная недавно фальшь, что чуть не с IX века существовал особый украинский народ с особым не-русским языком.
Мы все вместе истекли из драгоценного Киева, “откуду русская земля стала есть”, по летописи Нестора, откуда и засветило нам христианство.
Одни и те же князья правили нами: Ярослав Мудрый разделял между сыновьями Киев, Новгород и все протяжение от Чернигова до Рязани, Мурома и Белоозера; Владимир Мономах был одновременно и киевский князь и ростово-суздальский; и такое же единство в служении митрополитов.
Народ Киевской Руси и создал Московское государство. В Литве и Польше белорусы и малороссы сознавали себя русскими и боролись против ополяченья [c.10] и окатоличенья. Возврат этих земель в Россию был всеми тогда осознаваем как Воссоединение.
Да, больно и позорно вспоминать указы времени Александра II (1863, 1876) о запрете украинского языка в публицистике, а затем и в литературе, – но это не продержалось долго, и это было из тех умопомрачных окостенении и в управительной, и в церковной политике, которые подготовляли падение российского государственного строя.
Однако и суетно-социалистическая Рада 1917 года составилась соглашением политиков, а не была народно избрана. И когда, переступив от федерации, объявила выход Украины из России – она не опрашивала всенародного мнения.
Мне уже пришлось отвечать эмигрантским украинским националистам, которые втверживают Америке, что “коммунизм – это миф, весь мир хотят захватить не коммунисты, а русские” (и вот – “русские” уже захватили Китай и Тибет, так и стоит уже 30 лет в законе американского Сената).
Коммунизм – это такой миф, который и русские, и украинцы испытали на своей шее в застенках ЧК с 1918 года. Такой миф, что выгреб в Поволжье даже семенное зерно и отдал 29 русских губерний засухе и вымирательному голоду 1921–22 года. И тот же самый миф предательски затолкал Украину в такой же беспощадный голод 1932–33.
И вместе перенеся от коммунистов общую кнуто-расстрельную коллективизацию, – неужели мы этими кровными страданиями не соединены?
В Австрии и в 1848 галичане еще называли свой национальный совет – “Головна Русска Рада”.
Но затем в отторгнутой Галиции, при австрийской подтравке, были выращены искаженный украинский ненародный язык, нашпигованный немецкими и польскими словами, и соблазн отучить карпатороссов от русской речи, и соблазн полного всеукраинского сепаратизма, который у вождей нынешней эмиграции прорывается то лубочным невежеством, что Владимир Святой “был украинец”, то уже невменяемым накалом: нехай живе коммунизм, абы сгубились москали!
Еще бы нам не разделить боль за смертные муки Украины в советское время. Но откуда этот замах: по живому отрубить Украину (и ту, где сроду старой Украины не было, как “Дикое Поле” кочевников – Новороссия, или Крым. Донбасс и чуть не до Каспийского моря). И если [c.11] “самоопределение нации” – так нация и должна свою судьбу определять сама
Удивительные результаты по Нутрипро
Я считаю, чтобы обустроить нашу страну, мы должны научиться принимать парадоксальные решения, потому что Россия – страна парадоксов.
У нас самая высокая в мире безработица, а к нам едут из гораздо более богатых стран на заработки.
Нищая страна, за счет которой поднимаются более благополучные – Турция, например. Недаром все агентства, занимающиеся отдыхом россиян, так и называются в честь Турции – турбюро. Польша поднялась за счет России, потому что последние десять лет делала для нас итальянскую одежду, шотландский виски, шведскую водку, французские духи, талую воду с Альпийских гор из варшавского водопровода.
Мы единственная страна в мире, где горят болота, а гимн написал баснописец. Осталось, чтобы герб нарисовал карикатурист.
Страна, в которой народу не платят зарплату, а народ жив. И неплохо жив. Бомжа показывали по телевизору, живет в канализации, лицо не проходит в канализационный люк.
Народ, который из всего поста соблюдает только Масленицу и Пасху!
У нас даже язык парадоксален. Названия всех национальностей: голландцы, французы, англичане, американцы – существительные, и только русские – прилагательные. Только в русском языке, кстати, есть слово “выключатель”. Во всех других языках – “включатель”.
То есть другим работать хочется, а нам – быстрее выключить все и уйти с работы. По языку познается психология. Только наши, придя в магазин, спрашивают: “У вас творога нет?”. И только русские мужья кричат из другой комнаты жене: “Ты уже ушла?”.
Интересно, какого ответа он ожидает: “Я ушла!”, или: “Меня тут нет!”
Мы шестая часть земного шара. Восьмая часть всей мировой суши. Цветы закупаем в Голландии. На курортах Черного моря хвастаются: “У нас рыба свежая, из Норвегии”. Страна богатырского кваса залита фантой. Пролейте фанту на пол – пол придется циклевать.
Страна, где бабушки готовят самое вкусное варенье, покупает во Франции джемы. Джемы, на которые не садятся даже мухи. Я проверял, они отворачиваются, плюются прямо в джем и улетают. Чеснок закупаем в Германии. Чеснок без запаха. Хрен, не вызывающий слез.
На такой хрен даже стыдно послать!
Мы страна, в которой каждый год одних и тех же рыбаков уносит на одной и той же льдине!
Только наши люди едят чеснок, чтобы заглушить запах лука. А огурцы запивают молоком и потом жалуются: “погода не та – живот пучит”.
Наконец, каждый год у нас вызывает удивление одна и та же теленовость: опять зима неожиданно подкралась в январе. Негодяи в правительстве не предупредили.
Чтобы обустроить такую парадоксальную страну, нужны небанальные, смелые решения.
Хотим избавиться от преступности? От бандитов? Все хотим! Даже сами бандиты уже хотят от себя избавиться. Надо на все главные посты в МВД поставить самых главных наших авторитетов – воров в законе. Они соображают лучше, чем законные воры.
Машины у них быстрее, оружие современнее, стреляют точнее. Наконец, в народе им больше доверяют. На все разборки приглашают их, а не районных милиционеров. И даже вывеску не придется менять на отделе в МВД.
Там сейчас так и написано: “Отдел организованной преступности”.
Такие парадоксальные решения мы должны научиться принимать во всем.
Хотим, чтобы Курилы японцам не достались? Надо подарить Курилы Украине! Никогда японцы у украинцев их не вымутят. Они просто не будут знать, как украинского президента застать в форме.
Грузия живет за счет нашего газа, помогает нашим врагам и нам за наш газ не платит. Это сверхнаглость. Говорят, надо отключить им газопровод. Банально. Надо газопровод использовать. Пустить по нему сероводород. Сразу всей страной скинутся. Мне могут возразить, мол, у нас сероводорода в России мало. Ничего, ради такого случая поднатужимся – дадим!
С войной в Чечне надо что-то делать. Я у многих друзей и знакомых спрашивал: “Тебе Чечня нужна?” – “Нет”. – “Тебе?” – “Нет”. Она никому не нужна. Кроме наших военных и олигархов.
Я считаю: пришла пора подарить Чечню Грузии. Пускай чеченцы среди грузин набирают себе рабов. Правда, рабы из грузин получатся квелые. Зато хор у чеченцев будет непревзойденный!
Теперь давайте разберемся с Прибалтикой. Они грозят нам вступить в НАТО. Что надо сделать? Надо вступить первыми. Вот они вздрогнут! Ведь они сейчас делают все, лишь бы против России. Им придется принимать мусульманство.
Правда, нас в НАТО не возьмут. Потому что если Россия войдет в НАТО, то по самые Нидерланды.
Но ничего страшного. Есть еще более действенный способ справиться с неуважительным отношением прибалтийских властей к нашим русским соотечественникам. Я уже не раз намекал по телевидению, мол, наша армия давно уже опасна не в бою, а в учении.
Надо все власти стран Балтии предупредить: будете унижать наших русских соотечественников, будем все маневры нашей армии проводить близ ваших границ. Сдует половину ваших стран. А будете требовать защиты у НАТО, мы договоримся с Украиной о совместных учениях.
Тогда всей Европе не поздоровится.
В таких парадоксальных решениях мы нуждаемся не только в политике. Возьмем футбол. Тридцать лет, упорно разочаровываясь, болеем за нашу сборную. Высшая степень изощреннейшего мазохизма. А футболисты наши играют в новую игру – спортивная ходьба с мячом.
Еще есть такая игра “Настольный футбол”, когда каждый крутится в своей дырке, а сбежать с дырки не может. Что такое талант? Это прежде всего темперамент и страсть! Возьмем Борю Моисеева. Талантлив! Поет – не Карузо. Танцует – еще хуже Карузо, но народ Борю любит.
За талант. За темперамент. У него даже подтанцовка по-честному работает – талантливо. Полные залы собираются посмотреть его шоу. Вот! Сделайте Борю Моисеева духовным наставником сборной страны по футболу. Футболисты начнут бегать. Некоторые, правда, от него.
Но кто-то, может быть, и за ним.
Мы всегда выигрывали, когда совершали что-то, невычислимое Западом.
Возьмем Олимпийские игры. Они наших спортсменов унижали, унижали. А как мы за них достойно ответили. Такого “ответа Чемберлену” не мог предположить никто на Западе.
Удар под дых! “Не будем, – сказали мы, – больше покупать никогда ваши куриные окорочка!”. Сразу их Буш к нам прилетел, якобы на переговоры, а на самом деле – обиделся за “свои ножки”.
Зато наш ему классно выдал: “Вы уличили в допинге наших спортсменов, а мы уличили в допинге ваших куриц. Понятно?!”.
Бисмарк предупреждал: “Никогда ничего не замышляйте против России. На любую вашу хитрость Россия всегда ответит своей непредсказуемой глупостью”. Не глупостью, а парадоксальностью.
Поэтому не надо бояться, что НАТО приходит во все наши бывшие республики. Пускай приходит. Нам знаете, что надо делать? Ничего! Мне русские ребята в Прибалтике говорят: “Ну кого эти натовцы в свою армию наберут? Нас, русских! Начнется, допустим, война с Россией – в какую сторону мы стрелять будем?”
Они же натовцы не различают – эстонец, латыш, русский, киргиз… Они так тщательно, как мы в советское время, географию с историей не изучали в школах. Наглядный пример: наши люди посылают в Англию своих детей обучаться английскому. И в предвариловке-райдере пишут: “Только не селите их с русскими”.
Потому что если двое русских детей в школе подружатся, то вся школа будет говорить по-русски. У русских детей особая энергия. Мне эстонцы жаловались: присылают на лето русских детей на эстонский хутор обучаться эстонскому. В результате к осени даже собаки лают по-русски.
Англичане же – бюрократы, они исполняют точно все требования райдера: “С русскими не селить!”, и селят с казахами, украинцами, белорусами.
Так что рано хвастаться Западу, мол, они нас во всем обыграли. Еще не вечер. Вычислить нашу парадоксальность им не удастся. Ведь только у нас человек, который едет по встречной полосе, может получить удар сзади. Так что кто кого обогнал, мы – Запад, или Запад – нас, это еще неизвестно! Мы хоть и сзади, но они-то явно выехали на встречную полосу!
