Содержание
«Не верьте в компьютеры»
В ноябре исполнилось 95 лет со дня рождения Юрия Кнорозова — человека, дешифровавшего письменность майя. О том, какие еще загадки остались у этой легендарной цивилизации, «Огоньку» рассказала его ученица — профессор, директор Мезоамериканского центра им. Ю. В. Кнорозова РГГУ Галина Ершова
Обыватель знает о древних майя на уровне желтой прессы: кто-то слышал про конец света, якобы указанный в календаре майя, но так и не случившийся в 2012 году. Кто-то смотрел фильм Мела Гибсона «Апокалипсис» — кровавые жертвоприношения, жестокость, погони… Однако ученые-майанисты утверждают: все гораздо интереснее. И просят не верить голливудским страшилкам.
Интересно, что правду о майя мы можем узнать из первых рук, и это повод для национальной гордости: именно в России дешифровали письменность древней цивилизации — благодарить нужно лингвиста, эпиграфиста и историка Юрия Кнорозова.
Обратите внимание
На самом деле открытия такого уровня происходят раз в столетие: например, в XIX веке расшифровкой письменности древних египтян прославился француз Жан-Франсуа Шампольон.
Ну а XX век сделал знаменитым Кнорозова и его работу над письменами майя.
Сегодня в РГГУ работает так называемый Мезоамериканский центр, носящий имя ученого, а возглавляет центр его ученица, профессор Галина Ершова. На минувшей неделе Галина Гавриловна вернулась из Гватемалы, где в Национальном университете Сан-Карлос ей была вручена степень Почетного доктора, и сразу после возвращения встретилась с корреспондентом «Огонька».
— Галина Гавриловна, насколько расшифровка письменности майя — исключительный случай?
— Поверьте, это большая редкость.
У того же Шампольона, дешифровавшего древнеегипетское письмо, задача была довольно простой: он изучал так называемый Розеттский камень, где один и тот же текст был продублирован египетскими иероглифами, египетским демотическим письмом и на древнегреческом, который он знал. Сейчас с этим справился бы даже школьник. Занятно, что, когда встал вопрос о дешифровке письма майя, Шампольон еще был жив. Ему отправили письмо с просьбой помочь в дешифровке, но, говорят, он так и не ответил…
Вообще, удачных попыток дешифровки неизвестной письменности очень мало.
Например, статистический анализ еще до Кнорозова пытался использовать англичанин Майкл Вентрис: так, он пытался прочитать знаменитый Фестский диск (артефакт предположительно минойской культуры, на который нанесены загадочные письмена, см.
«Детали» — «О»), и потерпел неудачу. А вот Юрию Валентиновичу удалось невозможное: он создал целый научный метод расшифровки древних систем письма и позднее его группа помогла в изучении протоиндийского письма, письма острова Пасхи…
— Может ли этот метод помочь в разгадке зашифрованных текстов?
— У Кнорозова была установочная публикация, где он отвечал на этот вопрос: дешифровка неизвестного языка и чтение зашифрованного текста — разные вещи. В одном случае порядок естествен, в другом — нарушен. В одном — забытый, неизвестный язык, в другом — современный. То есть это принципиально разный подход.
Но главное: чтобы прочитать текст, он должен быть большим, целостным, написанным в едином стиле и выдержанным в одной культуре. По сути, если бы трех рукописей майя не существовало, письменность этой цивилизации так и осталась бы нерасшифрована.
— Неужели даже компьютеры не могут помочь?
— Не верьте в компьютеры. Когда Кнорозов дешифровал письмо майя, какие-то люди из Новосибирска сделали на основе его материалов компьютерную базу данных и даже преподнесли это Хрущеву как машинную расшифровку. Однако надо понимать: в компьютер можно заложить только то, что предварительно сделал человек,— вот и вся правда.
Расшифрованная тайна
— Как вообще получилось, что Кнорозов увлекся расшифровкой письменности майя?
— Заниматься разгадкой тайн его приучили еще с детства. Родители Юрия Валентиновича воспитывали своих детей по системе психиатра Владимира Бехтерева — пытались понять склонность каждого ребенка и ее развить.
В результате из пятерых детей двое стали лауреатами Госпремии — невероятный эффект! Так вот сохранились детские рисунки Кнорозова: он придумывал какие-то шифры, очень этим увлекался… Так что интерес к письменности майя появился у него не на пустом месте.
Ну а вплотную он подошел к ее расшифровке в 1940-е.
— Насколько я знаю, есть всего три рукописи на языке майя, которые Кнорозов изучал. А куда делись все остальные?
— Никакой тайны здесь нет. Бумага в жарком и влажном климате сохраняется плохо. Один мой коллега еще студентом ездил в Мексику на практику и забыл записную книжку на улице.
Когда он забрал ее вечером, бумага вся была в «кружевах» — проще говоря, изъедена жуками. Прибавьте к этому войны, слом культурной традиции — словом, неудивительно, что сохранилось всего три книги майя, в свое время вывезенные испанцами.
Их обнаружили в XVIII веке и даже пытались расшифровать — безуспешно.
— А как это удалось Кнорозову? Секрет откроете?
— Секрет — в анализе частотности употребления знаков. Это самый первый, но очень важный шаг в любой дешифровке.
Напомню, что существуют разные виды письменности: буквенная, где буква соответствует звуку, слоговая, где знак соответствует слогу, и идеографическая, где знак соответствует понятию, как, например, у китайцев.
Важно
Скажем, лучшие словари китайского насчитывают до 50 тысяч знаков, газеты — около 5 тысяч. И когда ты хочешь дешифровать какой-то текст, первое, что нужно понять,— к какому типу он относится.
Поэтому для расшифровки нужен большой объем знаков — например, в трех рукописях майя оказалось 355 знаков, это было большим везением. Проанализировав их, Юрий Валентинович понял, что имеет дело не с идеографическим письмом, как у китайцев, и не с буквенным, как у нас, а с вариацией слогового письма, по типу индийского.
Следующий шаг был не менее сложен — определить, какие знаки употребляются чаще, а какие — реже. Ну, например, понятно, что чаще всего употребляются предлоги, значит, часть знаков подпадет под эту категорию… И Кнорозов сделал подробные подсчеты, попытался определить структуру текста. Затем взял «алфавит де Ланды» и попытался уже прочитать сами тексты.
— Что это за алфавит?
— Его составил второй епископ Юкатана (полуострова в Мексике) Диего де Ланда, живший в XVI веке: это был список соответствий между иероглифами майя и испанскими буквами. Парадокс в том, что ни один исследователь так и не смог расшифровать письменность майя с помощью этого алфавита — получалась бессмыслица. Его даже считали мистификацией…
Так вот Кнорозов понял, в чем дело, и в 1952 году опубликовал знаменитую статью: в ней он доказывал, что «алфавит де Ланды» содержал слоговые символы, а не буквы. То есть получалась классическая история о недопонимании: писцы майя, помогавшие в составлении алфавита, записали соответствие знаков майя не испанским буквам, а названиям испанских букв.
Чувствуете разницу?
Это открытие, сделанное Кнорозовым, по сути, стало прорывом… Дальше началась кропотливая бухгалтерская работа: чтобы зафиксировать значение того или иного знака, нужно было найти его в нескольких местах и получить там осмысленные фразы, да еще с условием, что этот знак читается одинаково… И вот так, постепенно, само письмо было дешифровано!
— Раскройте, пожалуйста, интригу — что было в рукописях?
— Это оказались жреческие требники, как их определил Кнорозов. Расписания различных мероприятий — праздников, жертвоприношений, сельскохозяйственных работ — на основе астрономии и календаря.
Например, «Парижская рукопись» (две других хранятся в мадридской и дрезденской библиотеках) оказалась наиболее астрономической, в ней изложено общее видение звездного неба и космоса, как это описывали астрономы майя.
— Получается, теперь вы можете спокойно читать тексты этой цивилизации?
— Да, каждый год очередные археологические раскопки дают новые и новые примеры — на камнях, на керамике, на предметах мелкой пластики, так что объем огромный.
— А какие самые примечательные?
— Ну, например, у майя есть некий аналог «Книги мертвых» — текст, называющийся «Формула возрождения».
Его наносили на поминальные керамические сосуды: там описывалось, как человек умирает, спускается по холодной лестнице к Летучей мыши, Ягуару (то есть к различным зодиакальным созвездиям), очищается и, наконец, попадает к некоей женщине для возрождения. Выходит, это идея реинкарнации в чистом виде.
Конец света, которого не было
Сказка о русском лингвисте Кнорозове, расшифровавшем письменность индейцев майя
Автор популярных научно-фантастических романов «Астровитянка», «Теория катастрофы» и «Возвращение астровитянки», доктор физико-математических наук Ник. Горькавый готовит к публикации сборник своих научных сказок под названием «Звёздный витамин».
Предлагаем вам первыми прочитать новую сказку из этой книги.
Юрий Валентинович Кнорозов (1922—1999).
Основатель советской школы майянистики, расшифровавший письменность индейцев майя, доктор исторических наук, кавалер ордена Ацтекского орла (Мексика) и Большой золотой медали (Гватемала).
Руины Паленке — древнего города майя, политического и культурного центра майя в III—XIII веках. Фото П. Андерсена. 2005 год.
Страницы из Дрезденского кодекса майя. Если вы думаете, что это древний комикс или сказочная история, значит, неправильно расшифровали книгу майя. Перед вами трактат по астрономии, в котором приведены очень точные наблюдения планеты Венеры.
Страница рукописи епископа де Ланды с записью «алфавита» майя.
Совет
Иероглифы майя, вырезанные в камне. Найдены в руинах Паленке. Выставлены в музее Паленке (Мексика).
Изображение царя Паленке, который правил в VIII веке нашей эры. Барельеф выставлен в музее Паленке (Мексика).
Барельеф из древнего города майя Яшчилана, соперничавшего и даже воевавшего с городом Паленке. Экспонат Британского музея. Справа — изображение леди Вак Тун, одной из жён короля Птицы-Ягуара IV.
‹
›
В самой середине ХХ века жил в Петербурге молодой человек по имени Юрий Кнорозов. Был он лингвистом, специалистом по древним языкам.
А домом ему служила маленькая комнатка, заполненная книгами до самого потолка, в знаменитом петербургском музее — Кунсткамере.
Кнорозов разбирал музейные экспонаты, пострадавшие от недавней страшной войны, а в свободное время изучал странные рисунки древних индейцев майя.
Юрий заинтересовался их разгадкой, прочитав работу авторитетного немецкого исследователя Пауля Шелльхаса, заявившего, что письменность индейцев майя, создавших в экваториальных джунглях Америки поразительную тысячелетнюю цивилизацию, навсегда останется нерасшифрованной. Кнорозов не согласился с немецким учёным. Молодой лингвист воспринял проблему расшифровки письменности майя как личный вызов: каждая загадка должна иметь отгадку!
Обратите внимание
Конечно, капитулировать перед секретом индейских иероглифов нельзя, но как разгадать смысл этих странных округлых рисунков?
Судьба улыбнулась молодому учёному. В один прекрасный день Юрий нашёл среди старых книг, уцелевших от огня войны, два редчайших тома: «Кодексы майя», изданные в Гватемале, и «Сообщение о делах в Юкатане» Диего де Ланды.
История этих книг уходила корнями в далёкое и драматическое прошлое.
В 1492 году Христофор Колумб открыл Америку — новый континент, богатый золотом, землёй, людьми и разными диковинами. В Новый Свет хлынули испанские конкистадоры (см. «Наука и жизнь» № 9, 2009 г., c. 86).
Огромные государства инков и ацтеков рухнули под ударами дерзких пришельцев, закованных в металлические латы и скачущих на удивительных животных, называемых лошадьми. Ружья испанцев, которые рождали гром и убивали на расстоянии, казались индейцам орудием богов.
Вместе с солдатами в Америку прибыли католические монахи — обращать новые языческие народы в христианскую веру. Эти священники стали фактическими правителями новых земель.
На полуостров Юкатан, населённый индейцами майя — интеллектуалами доколумбовой американской цивилизации, испанцы высадились в 1517 году, но, в отличие от инков и ацтеков, майя упорно сопротивлялись завоевателям. Лишь тридцать лет спустя испанцы овладели Юкатаном, правда, сражения с непокорными индейцами в дальних провинциях продолжались ещё почти двести лет.
В 1549 году на Юкатан прибыл монах-францисканец Диего де Ланда. Он рьяно взялся искоренять язычество и ересь среди индейцев. Монаха возмущали принятые среди индейцев приношения в жертву богам живых людей. Он решительно насаждал христианскую религию, используя пытки и костры, на которых сжигали непокорных.
Цивилизация майя насчитывала четыре тысячелетия. У индейцев были своя письменность и даже библиотеки рукописных бумажных книг, называемых кодексами. Кодексы не имели переплёта и складывались гармошкой.
Де Ланда писал про индейцев майя:
«Эти люди употребляли также определённые знаки или буквы, которыми они записывали в своих книгах свои древние дела и свои науки.
По ним, по фигурам и некоторым знакам в фигурах, они узнавали свои дела, сообщали их и обучали.
Важно
Мы нашли у них большое количество книг с этими буквами, и, так как в них не было ничего, в чем не имелось бы суеверия и лжи демона, мы их все сожгли; это их удивительно огорчило и причинило им страдание».
Епископ Диего де Ланда, сжигая книги майя, которые рассказывали не только об истории и астрономии, но и об языческих богах, поступал в согласии со средневековыми обычаями церкви.
Архиепископ Мехико дон Хуан де Сумаррага складывал костры из рукописных книг ацтеков, испанский кардинал Хименеса велел сжечь 280 тысяч томов из библиотеки Кордовы, собранной арабами. Но история жестоко наказывает людей, сжигающих книги.
Века инквизиции закончились утратой влияния церкви.
Диего де Ланда практически уничтожил всю литературу индейцев майя. Сегодня в мире осталось всего три кодекса. Эти рукописные книги хранятся в мадридском, дрезденском и парижском музеях как бесценные реликвии.
Индейцы прятали от инквизиторов свои кодексы в гробницах и пещерах, но там их губил влажный экваториальный климат. Слипшиеся в известковые комки древние кодексы из индейских гробниц ещё ждут своих исследователей. Технологии будущего должны помочь раскрыть и прочитать хрупкие страницы. Эти непрочитанные книги смогут многое рассказать об интереснейшей древней культуре индейцев.
Диего де Ланду поразила цивилизация майя. Он вёл записи о нравах и обычаях майя и даже попробовал с помощью грамотных индейцев установить соответствие между испанским алфавитом и иероглифами майя, которые он принимал за буквы индейского алфавита. Записи Ланды нашёл в испанских архивах и опубликовал триста лет спустя французский исследователь Брассёр де Бурбур.
Книга, написанная епископом Ландой, и кодексы майя, избежавшие сожжения на кострах, разведённых по его же воле, вызвали ожесточённые споры среди современных лингвистов.
Ланда записал три десятка иероглифов майя в качестве букв алфавита, но исследователи вскоре поняли, что индейские иероглифы не могли быть буквами — их слишком много.
Совет
И хотя индейцев майя к ХХ веку уцелело немало, среди них не осталось никого, кто знал бы древнюю письменность и мог бы помочь учёным.
Главным специалистом в мире по расшифровке письменности майя считался Эрик Томпсон — американский учёный британ-ского происхождения. Он много сделал для раскрытия тайн цивилизации майя. Даже в свадебное путешествие они с женой отправились в американ-ские джунгли, верхом на мулах, выбрав маршрут так, чтобы попутно исследовать развалины древнего города майя.
Томпсон отвергал мысль о том, что иероглифы майя представляют собой буквы или слова. Он считал их символами, картинками, которые выражают идеи, а не звуки. Например, красный свет светофора — символ, который не соотносится со звуком. Его нельзя произнести, но, подобно иероглифам майя, он сообщает идею: идти через дорогу нельзя.
Символическая теория Томпсона превращала расшифровку иероглифов майя в практически невыполнимое дело — попробуйте достоверно догадаться, какой символический смысл вкладывали индейцы в каждый из многих сотен своих рисунков! Томпсон с большим пренебрежением относился к книге епископа Ланды: «Знаки, которые приводит де Ланда, — недоразумение, путаница, глупости… Можно растолковывать отдельные рисунки. Но вообще письменность майя никто и никогда не сможет прочитать!..»
Мало того, что теория Томпсона была ошибочна, она мешала расшифровке иероглифов майя ещё и тем, что учёный, будучи мировым авторитетом, не терпел в майянистике инакомыслящих. Случалось, выступит какой-нибудь лингвист против теории Томпсона — и вскоре оказывается безработным.
Но судьба Кнорозова от мнения Томпсона не зависела. Юрия не устраивала американская символическая теория, и он несколько лет ломал голову над разгадкой тайны рисунков майя.
Кнорозов засыпал в своей маленькой комнатке утомлённый дневной работой и размышлениями, и ему снился берег Карибского моря. Индейцы сидят у костров, что-то рассказывают друг другу, смеются. Юрий напряжённо вслушивается в их речь, пытаясь различить знакомые слова, — и не может.
Как ему хотелось попасть в страну майя и побродить среди развалин индейских храмов! Казалось, сама древняя земля индейцев подскажет всё время ускользающий ключ к расшифровке индейских иероглифов. Но мечта о поездке в Центральную Америку была в те времена совершенно несбыточной.
Молодому учёному приходилось пользоваться тем, что было в его распоряжении.
Обратите внимание
Кнорозов внимательно изучил книгу Ланды. Монах старательно записывал факты, но почему же он так напутал с алфавитом майя? Да потому, что был малообразованным человеком и вряд ли имел представление о других видах письменностей. К тому же, пробуя соотнести иероглифы майя с хорошо знакомым латинским алфавитом, де Ланда привлёк в помощники индейцев.
Молодой исследователь представил себе, как это было. Он словно услышал разговор двух людей: одного — смуглого и полуголого, другого — бледного, в тёмной глухой одежде.
— Вот испанский алфавит… — епископ произносит вслух названия первых букв латинского алфавита. — Теперь напиши мне знаки вашего языка, соответствующие этим буквам!
Индеец майя угрюмо слушает монаха. Он ненавидит епископа-пришельца, который беспощадно уничтожает книги и культуру его народа. Индеец понимает, что епископ требует невыполнимого — у майя нет трёх десятков букв, из которых можно составлять слова, как это делают европейцы.
Усмехнувшись, индеец выполняет требование епископа на свой лад. Он прислушивается к названиям латинских букв и записывает тот иероглиф майя, который звучит примерно так же, как звуки, вылетающие изо рта епископа, — каждая буква любого алфавита при назывании превращается в слог: буква К — в «ка», а буква Л — в «эль». Вот индеец и привёл наи-более близкие к звучанию этих слогов
иероглифы.
— Хорошо! — хвалит епископ своего помощника, который мысленно над ним потешается. — Теперь напиши какую-нибудь фразу.
Помощник выводит: «Я не могу».
Мы никогда не узнаем, что имел в виду индеец майя — невозможность выполнить требования епископа либо объяснить ему принципы языка майя, или эти слова выражали просто крайнюю усталость…
Кнорозов словно очнулся ото сна. Он понял, что индеец передал иероглифами звучание названий латинских букв! Тем самым он послал сообщение через века — вот так произносятся некоторые иероглифы майя.
Звуки речи или фонетика — вот ключ к разгадке письменности майя, и он хитро скрыт в книге недалёкого варвара Ланды.
Тем самым книга хоть частично восполняет тот урон, который неистовый монах нанёс мировой культуре, сжигая бесценные книги древней цивилизации.
Важно
Кнорозов опубликовал статью, в которой предложил новый принцип расшифровки иероглифов майя. Молодой учёный обосновал идею, что иероглифы майя можно читать вслух.
Каждый из них соответствует не предмету или букве, а отдельному слову или слогу, а из слогов можно составить множество слов, обозначающих оленя, собаку, дом или имя друга. Эти слова можно произнести, можно спеть, выкрикнуть или шепнуть.
Звучание их можно сопоставить с тем языком, на котором говорят современные майя. Помогло расшифровке и то, что Юрий знал слово «какао»: на фреске майя индеец
держал чашку с какао и она была подписана иероглифами.
Теория русского лингвиста вызвала бурю негодования у Томпсона. Работа Юрия Кнорозова обесценивала труд всей жизни американского исследователя — только что выпущенный каталог с полным собранием иероглифов майя и их интерпретацией как символических рисунков.
Между двумя учёными разгорелась ожесточённая полемика на страницах научных журналов.
За ней пристально следили другие исследователи, ломавшие голову над индейскими иероглифами, найденными не только в бумажных кодексах, но и на каменных руинах сотен городов майя в джунглях Юкатана.
Томпсон спорил не только с Кноро-зовым — в среде американских исследователей он, будучи авторитетом номер один, тоже старательно выпалывал ростки инакомыслия. Но истина всегда побеждает.
Совет
Кнорозов подготовил кандидатскую диссертацию о расшифровке письменности майя. Работа была настолько впечатляюща, что молодому учёному присвоили звание не кандидата, а сразу доктора наук. Его теория давала способ прочтения любых текстов майя, превращала расшифровку индейской письменности в реальность.
Постепенно даже американские сотрудники Томпсона признали справедливость трактовки русского учёного. Исследователь индейских городов Татьяна Проскурякова с помощью метода Кнорозова сумела прочитать иероглифы, найденные на каменной стене в древнем городе Паленке. Они оказались жизнеописанием правителей майя.
К Юрию Валентиновичу Кнорозову пришло мировое признание: в России он получил Государственную премию, президент Гватемалы пригласил его посетить земли древних индейцев и вручил Большую золотую медаль, а президент Мексики наградил русского учёного серебряным орденом Ацтекского орла — высшей наградой для иностранцев. Но важнее всего было то, что сбылась мечта Кнорозова — он своими глазами увидел страну древних майя. Сидя на берегу тёплого моря под шелестящими пальмами, учёный смотрел на южные звёзды и был счастлив.
Томпсон, не соглашавшийся с теорией Кнорозова, написал коллегам гневное письмо, в котором предрёк, что к 2000 году его символическая трактовка иероглифов майя полностью победит фонетическую теорию Кнорозова.
Письмо было опубликовано в 2000 году, уже после смерти Томпсона и Кнорозова, но к этому времени все учёные мира признали правоту русского лингвиста, который вернул язык онемевшей цивилизации майя — грандиозной и уникальной.
Благодаря труду Кнорозова мы узнали имена реальных людей, живших тысячелетия назад: художников и скульпторов, императоров и жрецов.
Древние индейцы выращивали урожай, разгадывали тайны небосвода, защищали родные города от врагов (см. «Наука и жизнь» №№ 10, 11, 2010г.).
Они заслужили своё право остаться в истории мира, и помог им в этом тысячелетие спустя один молодой человек, живший в тихой музейной комнатке в Санкт-Петербурге.
***
Индейцы майя — жители Центральной Америки. Высокоразвитая цивилизация майя, зародившаяся за две тысячи лет до нашей эры, достигла значительных высот в архитектуре, математике, астрономии и литературе. Просуществовала до прихода испанских и португальских завоевателей Нового Света — конкистадоров (конец XV — начало XVI века).
Инки — индейцы Южной Америки. Крупнейшая Инкская империя (XI—XVI века) располагалась на западном побережье Южной Америки и насчитывала 20 миллионов подданных. В 1572 году государство инков уничтожили испанские конкистадоры.
Ацтеки — народ Центральной Америки численностью 1,5 миллиона человек. Они образовали мощную Ацтекскую империю, достигшую расцвета в XIV—XVI веках. Называли себя «мешика» — откуда произошло современное «мексиканец». На месте древней столицы ацтеков Теночтитлана сейчас располагается Мехико — столица Мексики.
Пауль Шелльхас (1859—1945) — известный немецкий лингвист и исследователь цивилизации майя.
Диего де Ланда (1524—1579) — второй епископ Юкатана. Автор рукописной книги «Сообщение о делах в Юкатане» (1566), которая содержит много важных сведений о цивилизации майя. Сжёг практически все рукописные книги майя.
Брассёр де Бурбур (1814—1874) — французский историк и лингвист, в 1862 году обнаруживший в архивах Мадрида рукопись книги де Ланды и опубликовавший её.
Эрик Томпсон (1898—1975) — англо-американский археолог и лингвист. Известный исследователь индейских цивилизаций Центральной Америки и основатель американской школы майянистики.
Татьяна Проскурякова (1909—1985) — американский археолог и лингвист, исследователь культуры майя. Родилась в России, в Томске. Специально приезжала в Россию, чтобы встретиться с Юрием Кнорозовым.
Детальное описание иллюстрации
Галина Ершова. «Как Юрий Кнорозов разгадал тайну майя, не покидая Ленинграда»
?Николай Подосокорский (philologist) wrote,
2018-03-08 14:01:00Николай Подосокорский
philologist
2018-03-08 14:01:00Categories:11 марта в Мексике откроют памятник Юрию Кнорозову, расшифровавшему письмо майя. Его ученица Галина Ершова — рассказала ТАСС о великом советском ученом и загадке, над которой больше века ломали голову лингвисты.
Юрий Кнорозов, 1952 год © ТАССПисьменность американских индейцев майя больше похожа на комикс без слов, чем на привычный текст. Со стен, горшков, камней на читателя смотрят существа с жутковатыми гримасами в окружении причудливых фигур.
Вскрыть этот код пытались с первой половины XIX века, когда Жан-Франсуа Шампольон сумел расшифровать египетские иероглифы на Розеттском камне. Ему удалось это сделать, сопоставив одну и ту же надпись на трех языках. Тексты майя сравнивать было не с чем, оттого задача перед учеными стояла труднее.
Кто-то, как француз Леон де Рони, был близок к разгадке, но только и всего. Немецкий исследователь Пауль Шелльхас, отчаявшись, под конец жизни даже написал статью под названием «Дешифровка письма майя — неразрешимая проблема».
Эта статья попалась на глаза студенту исторического факультета МГУ Юрию Кнорозову.
Его подстегнул вызов Шелльхаса: «Как это неразрешимая проблема? То, что создано одним человеческим умом, не может не быть разгадано другим. С этой точки зрения неразрешимых проблем не существует и не может существовать ни в одной из областей науки!»
Интеллигентный хулиган
Обратите внимание
Азарт перед трудностями и непримиримость были в характере Кнорозова с самого детства. Он родился 19 ноября 1922 года в семье инженера, которого еще при царе отправили из Петербурга в Харьков строить железные дороги. Однако сам Кнорозов утверждал, что в действительности родился 31 августа. Он не отмечал этих дней рождений, но ожидал поздравлений два раза в год.
Кнорозовы были типичными русскими интеллигентами. Все их дети стали учеными, работая в разных областях науки. Двое стали докторами наук и лауреатами государственных премий, двое — кандидатами. Только сестра Галина, разрабатывавшая лекарственные препараты, не смогла защититься из-за того, что в Великую Отечественную войну находилась на оккупированной территории.
В детстве Юрий играл на скрипке, прекрасно рисовал, писал романтические стихи и избавлял соседей от болей «накладыванием рук». При этом, вспоминая о своих школьных годах, Кнорозов не без удовольствия рассказывал о том, как его пытались исключить за плохое поведение.
Впрочем, выписка из аттестата свидетельствует, что школу он закончил с отличными оценками, а единственные четверки были по украинскому языку.
Юный Юра Кнорозов со скрипкой во время детского фестиваля в Харькове в 1932 году © Личный архив семьи Юрия КнорозоваВ 1938 году Кнорозова по здоровью признали невоеннообязанным.
Это сильно его угнетало, так как и отец и старшие братья — все были офицерами. В 1939 году Кнорозов поступил на исторический факультет Харьковского государственного университета, но успел окончить лишь два курса: грянула война. Вместе с другими студентами его отправили в ополчение рыть окопы, но смысла в этом уже не было: немцы быстро наступали.
Отец, руководивший эвакуацией заводов с Украины, уехал с последним эшелоном. Юрий же с трудом пробрался в родной поселок Южный, где им с матерью и сестрой пришлось жить в сарае. Только в феврале 1943 года с наступлением советских войск Кнорозов вывел мать и сестру через линию фронта в сторону Воронежа.
Он пришел в военкомат, но и тут, в разгар войны, его признали непригодным для военной службы. После этого Юрий отправился в Москву, нашел там отца и не без труда возобновил занятия на кафедре этнографии истфака МГУ.
Дом Кнорозовых в Южном, под Харьковом © Галина ЕршоваОфициально его темой был шаманизм.
Но именно в это время он всерьез занялся дешифровкой письма майя, благо Ленинская библиотека с необходимой литературой находилась буквально в двух шагах от здания на Моховой. Через год Кнорозова направили в учебку под Москвой, откуда он регулярно сбегал к сокурсницам, а демобилизовали лишь с окончанием войны. Примерно в то время он и прочитал статью Шелльхаса о неразрешимой проблеме письма майя.
Расшифровка
Одновременно с Кнорозовым письменность майя пытались расшифровать в США, только глава американской школы майянистики Эрик Томпсон пошел по ложному следу и вдобавок запретил заниматься расшифровкой всем остальным.
Важно
Он безапелляционно и столь же безграмотно говорил: «Знаки майя обычно передают слова, изредка, может быть, слоги сложных слов, но никогда, насколько известно, не буквы алфавита». Кнорозов думал по-другому, и Томпсон был ему не указ.
В университете Кнорозов перевел со староиспанского на русский язык «Сообщение о делах в Юкатане», книгу о жизни майя во время испанского завоевания, которую в 1566 году написал францисканский монах Диего де Ланда. Считается, что в основу книги де Ланда положил труды индейца с европейским образованием по имени Гаспар Антонио Чи.
Кнорозов догадался, что индеец записывал майянскими знаками не звуки, а названия испанских букв, и что алфавит из 29 знаков в «Сообщении» — ключ к дешифровке непонятных письмен.Сначала Кнорозову нужно было определить, что это вообще за письмо. Человечество придумало не так много способов записывать речь.
Самый удобный — это алфавит, в котором каждый знак передает звук, как в русском. Алфавитное письмо состоит примерно из 30 знаков. Другой способ — когда знак передает слог, как в индийской письменности деванагари. В слоговом письме обычно от 60 до 100 знаков. Третий тип — идеографическое письмо, где знак передает целое понятие.
Несмотря на то, что в самом скромном варианте оно содержит свыше 5000 знаков, им и поныне пользуются китайцы.
Образец письменности майя © AP Photo/Markus SchreiberУ Кнорозова были на руках три довольно длинных рукописи майя. Он подсчитал, что в них всего 355 самостоятельных знаков, то есть письменность — слоговая, а точнее — фонетическая.
Это не противоречило ни работам предшественников, ни записям Диего де Ланды. Используя в качестве ключа алфавит Ланды, Кнорозову удалось прочесть некоторые знаки. Че-е — так в Мадридской рукописи записано слово «че», означающее дерево. Че-ле — «чель», радуга, имя богини Иш Чель.
К’и-к’и — к’ик’ — шарики душистой смолы, ма-ма — так в Дрезденской рукописи записано имя божественного предка по имени Мам.Со временем читаемых знаков становилось все больше, но это было только начало.
Дальше нужно было овладеть шрифтом и индивидуальным почерком писцов майя, чтобы распознать все варианты написания иероглифов, даже полустертые и искаженные.
Совет
После этого Кнорозов разделил корни и остальные части слов, а затем проанализировал, как часто повторяются и как сочетаются знаки, — это позволило выявить служебные слова, главные и второстепенные члены предложения.На этом этапе Кнорозову уже не составило труда предположить общий смысл предложений. Правильна ли дешифровка, он проверял с помощью «перекрестного чтения». Суть в том, что по идее один и тот же знак одинаково читается в разных словах, эти слова связываются в осмысленные предложения, а те, в свою очередь, не противоречат всему тексту. Кнорозов нашел несколько подходящих примеров.у-лу —> ул, «приходить»;у-лу-ум —> улум, «индюк»;ку-цу —> куц, «индюк»;цу-лу —> цул, «собака».Эти примеры зачастую подтверждала сопровождающая сцена, где был изображен индюк или собака.
Кабинетный ученый-пират
Расшифровка письма майя растянулась на несколько лет. В это время Кнорозов защитил диплом по шаманству и собирался поступить в аспирантуру, но его не взяли ни в МГУ, ни в Институт этнографии. Как и сестре Галине, Юрию припомнили, что в войну он и его семья находились на оккупированных врагом территориях.
Не смогли помочь даже его руководители, крупнейшие этнографы Сергей Толстов и Сергей Токарев.
Юрий Кнорозов в молодости © Личный архив Галины ЕршовойЕдинственное, что удалось сделать, — это отправить Кнорозова в ленинградский Музей этнографии народов СССР. Как иронично заметил сам Юрий, он выбивал пыль из туркменских ковров.
Кнорозов поселился в музейной комнатке-пенале, а его соседом несколько месяцев до очередного ареста был ученый Лев Гумилев, сын Николая Гумилева и Анны Ахматовой. Комнату Кнорозов превратил в маленькое личное царство, заняв пространство от пола до потолка прорисовками знаков майя. И еще, увы, бутылками — беда, которая преследовала его всю жизнь.
Именно здесь в начале 1950-х была завершена дешифровка. В 1955 году Толстов и Токарев организовали Кнорозову защиту диссертации. Молодому исследователю сразу присвоили докторскую степень, а в научном мире его начали почитать как гения и надежду страны. После этого Кнорозов продолжил работать в Кунсткамере, где остался до конца своей жизни.Очень быстро о дешифровке узнали и за рубежом.
В 1956 году академик Алексей Окладников добился разрешения для Кнорозова поехать на международный конгресс американистов в Копенгаген. Доклад Юрия произвел сильное впечатление на собравшихся, а у всемогущего Эрика Томпсона, по его собственным словам, подскочило давление, как только до него дошла весть о нахальном русском.
Но сам Кнорозов и не подозревал, какую бурю ненависти вызвал его успех у главы американской школы майянистики, который сразу же понял, кому досталась победа.Ни разу не побывав в Мексике, не выходя из кабинета, советский исследователь сделал то, чего не добились ученые, годами проводившие полевые исследования в Центральной Америке. Сам Кнорозов иронично замечал: «Я — кабинетный ученый.
Чтобы работать с текстами, нет необходимости скакать по пирамидам». Научные достижения Кнорозова в 1960-х оценивались в СССР на уровне успехов в освоении космоса, но слава его раздражала и мешала работать. Когда в очередной раз в Кунсткамеру приехали снимать сюжет про дешифровку, Кнорозов завязал как пират глаз бинтом и в таком виде предстал перед съемочной группой.
Работал Кнорозов без остановки. Перед собой он поставил много задач: чтение многочисленных текстов майя, дешифровка других систем письма, развитие связанных с головным мозгом теории сигнализации и фасцинации, а главной целью его исследований была системная теория коллектива. В 1980-х Кнорозов добавил к своим темам еще одну — заселение Америки.
Курильская гряда, по его мнению, была подступом к Берингии, пути, по которому предки индейцев пересекали обнажавшееся дно океана в сторону Нового Света. Согласно его гипотезе, континент начали заселять за 40 тыс. лет до н.э, то есть на 20 тыс. лет раньше, чем все считали в то время.Долгое время Кнорозов считался невыездным.
Ему оставалось лишь смеяться над тем, как создавались бесконечные комиссии насчет поездок в Мексику, и что все члены комиссий там уже побывали. Но в 1989 году случилось неожиданное — Кнорозова отпустили по приглашению президента Гватемалы. Там его сводили к главным достопримечательностям, оставшимся от майя.
Обратите внимание
До поездки, в которую он не верил до самого прилета, Кнорозов повторял, что все археологические места он прекрасно знает по публикациям. Тем не менее он поднялся на пирамиду Тикаля и долго стоял один в раздумьях на самой вершине, не переставая курить.
Президент Гватемалы Винисио Сересо вручает Юрию Кнорозову Большую Золотую Медаль Президента © Галина ЕршоваВ 1995 году Кнорозову вручили серебряный орден Ацтекского орла за исключительные заслуги перед Мексикой. Получив награду, он сказал по-испански: «Сердцем я всегда остаюсь мексиканцем». После этого он несколько раз летал в эту страну по приглашению Национального института истории и антропологии. Там он посетил самые заветные места: Паленке, Бонампак, Йашчилан, Чичен-Ица, Ла-Вента, Монте-Альбан, Теотиуакан, Шочикалько. Кнорозов не переставал удивляться, с каким почтением к нему относились простые мексиканцы.
Имя, ставшее бессмертным
Великий ученый умер 30 марта 1999 года. Умер в одиночестве в коридоре городской больницы. На прощании собралась толпа, люди не помещались в тесном морге. Кнорозову очень нравилась Александро-Невская лавра, но похоронили его на Ковалевском кладбище. На холодное месиво из глины падал снег, кричали чайки.
Спустя пять лет, благодаря политику Сергею Миронову и Мезоамериканскому Центру им. Ю.В. Кнорозова, на могиле поставили памятник — стелу из белого известняка на невысокой ступенчатой платформе. На ней рельеф — Юрий Кнорозов с любимой кошкой Асей на руках, которую он как-то попытался записать в соавторы научной статьи.
Портрет Юрия Кнорозова с кошкой Асей, написанный парагвайским художником Карлосом Бедойя © Личный архив Галины Ершовой
В 2010 году Мезоамериканский Центр РГГУ открыл подразделение в столице мексиканского штата Юкатан.
Спустя два года заработал и центр на территории Свято-Троицкого православного монастыря в Гватемале. С этого времени на землях майя постоянно проводят международные исследования в рамках научной школы Кнорозова, а в гватемальском Университете Сан-Карлос появилась кафедра Юрия Кнорозова.
Гватемальцы собираются посмертно присвоить Кнорозову звание почетного доктора. А пока в Мексике откроют памятник — знакомую стелу, где ученый держит на руках любимую кошку.
Из-за атаки Нибиру начался ад: предвестник конца света возник сразу, как сбылось пророчество Иоанна Крестителя — фото
- Украина, США и Корея представили совместный проект…
- «Обнюханный» Добкин оскорбил всю Украину и Джамалу…
- MARUV не едет на «Евровидение» от Украины в Тель-А…
- В Испании скончался один из основателей пропаганды…
- «Это настоящее истребление, год в таком темпе — ми…
- Порошенко идет в отрыв от Тимошенко — у Юли все ме…
- Киселев показал ядерный удар России по США после к…
- Кремль проиграл на выборах в Молдове: случилось то…
- Путин бросается в лапы опасной и мощной страны
- Порошенко общине на Львовщине, перешедшей в ПЦУ: «…
- «Потеряем наше государство – беда придет в каждый …
- «Лесник, Марат, Волчонок и Жого, все «двухсотые»»,…
- Израиль показал видео подрыва российского комплекс…
- «За всех тех, кого РФ сделала своим заложником», -…
- Сеть покорило мощное видео с бойцами ВСУ после уни…
- «Евровидение-2019»: Украину будет представлять пев…
- Джамала опозорившемуся дуэту ANNA MARIA: «Крым – У…
- Россиянка Юрина из YUKO на Нацотборе поразила заяв…
- Мать дуэта сестер Опанасюк ANNA MARIA : «Мои дети …
- »Разорвало даже бетонные блоки», — соцсети замети…
- Мощный врыв у КПВВ «Еленовка» унес жизни уже 2 чел…
- ВСУ ликвидировали важного командира «ДНР» Лакеева:…
- ВСУ разгромили позицию врага под Ясиноватой, мощн…
- Казахстан наносит мощный удар по России и ее языку…
Наука и техникаОжившие перед апокалипсисом чудовища схожи с людоедами-динозаврами. Одного из мутантов обнаружили в китайском озере недалеко от Гуанчхоу.
Конспирологи и уфологи сошлись во мнении, что очевидцы увидели предвестника Нибиру.
При этом сообщается, что чудовище настолько агрессивное, что власти Гуанчхоу запретили местным купаться в водоеме, передает «Диалог.UA».
Как рассказали ученые, в последнее время предвестники Нибиру стали оживать по всему миру, есть и иные признаки грядущого конца света на Земле.
Что касается чудища из Гуанчхоу, то местные рыбаки его выловили в прямо в городском парке. Как сообщает Guangzhou Daily, монстр имеет голову змеи, похожие на плавники конечности, длина тела примерно 1,5 метра.
Перепуганные рыбаки через время отпустили чудовище, они не исключают, что предвестник планеты-убийцы может теперь в водоеме истребить всю рыбу.
Уфологи не исключают, что страшилище могли «занести» во время последнего посещения Земли пришельцы с Нибиру. Версию о земном происхождении монстра альтернативные ученые не рассматривают.
Важно
В свою очередь конспирологи убеждены, что чудовище не имеет отношение к смертоносной планете, а является существом потустороннего мира. В пользу этой версии эксперты приводят тот факт, что монстр появился как раз после того, как сбылось последнее предсказание об Апокалипсисе Иоанна Крестителя. Имеется в виду падение 5000-летнего дуба Авраама.
Эксперты говорят, что речной монстр явился для того, чтобы люди поняли – ад уже на Земле.
«В Японии выловили многометровую рыбу-дракона, в Китае рыбу-крокодила, в Крыму снова видели Карадагского змея за шесть километров от его пещеры, в Канаде обнаружили совершенно новый вид слепых акул, а льды Арктики обнажают такие удивительные находки, о которых люди даже не подозревают»,- уверяют эксперты добавляя, что наша планета во власти мутантов окажется уже в ближайшее время.
Ранее сообщалось, что Нибиру увидели в 5 странах Европы.
Также сообщалось — в начале весны 2019 года планета-убийца по Земле нанесет последний смертельный удар.
Юрий Кнозоров: русский гений с мексиканским сердцем
Когда молодой ленинградский историк Юрий Кнозоров защитил диссертацию по дешифровке письменности майя, исходя из фонетического характера иероглифики, научные круги по обе стороны океана бурлили негодованием: молодой наглец бросал вызов и классикам марксизма, и зубрам империалистической майянистики – и, что самое ужасное, оказался прав.
Рукописи не горят
Трагедия гениальности – что может быть банальнее в эпоху прогресса? Так и неясно, что первично в извечном антагонизме одаренности и посредственности: с одной стороны, ученый, мыслью опередивший свой век, терпит лишения, отчаявшись дождаться признания своих заслуг; с другой стороны, и сам гений не остается в долгу, расплачиваясь за небрежение безграничным презрением к обществу профанов.
Возможно, судьба Юрия Кнорозова, впервые в истории расшифровавшего послания одной из самых загадочных цивилизаций древности, сложилась бы не так горько, будь маэстро терпимее к менее острым умам, но ученый с самого рождения привык все делать по-своему, без оглядки на других.
В детстве его несколько раз пытались исключить из школы за плохое поведение: мальчик в грош не ставил дисциплину, дерзил учителям и, несмотря на выдающиеся способности к учебе и феноменальную память, позволявшую страницами цитировать любимые книги, откровенно пренебрегал едва ли не половиной предметов, не скрывая, что рисование и музыка для него не в пример важнее программы. Повзрослев, Юрий Валентинович так и не распрощался со школьной привычкой награждать людей ехидными прозвищами: своего приятеля Владимира Кузьмищева он называл «Кузь», мексиканку Тиахогу Руге, снявшую о нем фильм, – «бешеной дакоткой», а Бориса Ельцина – «котом Базилио». Иногда клички получали не только люди, но и предметы: к примеру, толстый словарь языка майя «Кордомекс» был переименован в «Толстомяс».
Возможно, отчасти в необузданном своеволии самородка повинно воспитание: Юрий Кнорозов родился 19 ноября 1922 г. в Харькове в семье потомственных интеллигентов.
Отец занимал должность главного инженера Южного треста стройматериалов, а бабушка была знаменитой армянской актрисой, выступавшей под экзотическим псевдонимом Мари Забель – одним словом, классический набор благородных предков для «мужа, по праву гордого».
И вправду, молодой человек не посрамил честь рода, поступив на исторический факультет МГУ, но уже через год учебу прервала война, и новоиспеченный студент отправился на фронт.
Совет
Тем не менее, не будь войны, не было бы и главного открытия: разбирая фонд трофейной библиотеки, так и не дождавшейся эвакуации, безвестный телефонист Кнорозов обнаружил два ценнейших раритета – «Сообщение о делах в Юкатане» монаха-францисканца Диего де Ланда и «Кодексы майя» в гватемальской публикации братьев Вильякорта. Древние фолианты тут же осели на дне солдатского вещмешка в ожидании своего часа.
Позже любители таинственных историй будут рассказывать, будто бы Кнозоров выхватил оба трактата из огня пылающей библиотеки в поверженном Берлине, хотя данные военного билета свидетельствуют, что 158-й артиллерийский полк, в котором служил ученый, так и не дошел до Бранденбургских ворот. Сам же Кнозоров так и не признался, где отыскал судьбоносные раритеты,– какая сенсация обходится без интриги!
Взламывая коды
Вернувшись в родной университет, Кнорозов бросил все силы на изучение майянистики, пока сверстники лихо наверстывали упущенные удовольствия студенческой жизни и подхалтуривали на всевозможных подработках.
«Со мной в общежитии жил Юра Кнорозов.
Он все отдавал науке: получал стипендию и немедленно покупал книги, а потом у всех одалживал на еду, питался водой и хлебом», – вспоминал знаменитый археолог Севьян Вайнштейн.
Усилия Юрия Валентиновича не пропали даром: работая над переводом «Сообщения о делах в Юкатане», он отметил, что алфавит из 29 знаков, приведенный де Ланда, может послужить ключом к дешифровке письма майя, случись ему, наперекор всем светилам, оказаться фонетическим.
В кои-то веки советская наука разделяла мнение проклятой буржуазии относительно иероглифической манеры письма майя: если предводитель американской майянистики Эрик Томпсон считал данные де Ланда мистификацией, то научный руководитель аспиранта Кнозорова, заведующий кафедрой этнографии МГУ С. П.
Толстов напирал на то, что теория о наличии фонетического письма у индейцев майя противоречит марксистскому учению. Ведь Энгельс отказывал майя в праве на письменность, настаивая на том, что возникновение грамоты сопутствует становлению развитого классового государства, которого, по его мнению, у индейцев доколумбовой эпохи не было.
Спорить с отцами-основателями было рискованно, тем более что значительные наработки Кнорозова на ниве изучения шаманизма во время Хорезмской экспедиции позволяли написать добротную и вполне политкорректную диссертацию по культурной общности евразийских цивилизаций.
Но после статьи немецкого историка Пауля Шелльхаса, утверждавшего, что письмена майя по определению не поддаются дешифровке, молодой ученый и знать ничего не хотел, кроме индейских манускриптов, восприняв неразрешимую загадку науки как личный вызов: «То, что создано одним человеческим умом, не может не быть разгадано другим!»
В конце концов учитель и ученик разругались, наговорив друг другу много такого, что исключало дальнейшее сотрудничество Кнозорова с кафедрой, не вступись за смутьяна давний оппонент Толстова профессор Токарев, покоренный самозабвенной дерзостью молодого исследователя.
Чтобы убрать Юрия подальше от гневных глаз коллег, новый научный руководитель устроил его младшим научным сотрудником в легендарную Кунсткамеру – Музей этнографии народов СССР.
Обратите внимание
Там молодой ученый обжил подсобку, на первых порах заменявшую жилье – длинная узкая комната, в лучших традициях Петербурга похожая на гроб, вскоре была увешана прорисовками майянских текстов.
Взяв за основу три иероглифические рукописи майя – Парижскую, Мадридскую и Дрезденскую, в своих исследованиях Кнозоров опирался на авторский метод позиционной статистики, предполагающий изучение закономерностей употребления знаков в письме путем соотнесения их с закономерностями языка, на котором написаны тексты, а также при помощи перекрестных чтений. В итоге быстро выяснилось, что мешало его предшественникам де Рони и Уорфу отстоять свою правоту перед Томпсоном – благодаря комментариям Мартинеса Эрнандеса к изданию «Словаря из Мотуля», стало ясно, что при диктовке алфавита де Ланда майяскими знаками записывались не звуки, а названия испанских букв. С учетом этой поправки сомнений не оставалось – письменность майя была морфемно-силлабической: каждая пиктограмма обозначала отдельный слог.
«Будущих дешифровщиков – бить по башке»
На защиту диссертации, назначенную на 29 марта 1955 г.
, Юрий Валентинович шел, как на смертный бой: как-никак, он отважился бросить вызов не только школе Томпсона, но и классикам марксизма, отыскав в майянских манускриптах изрядный багаж свидетельств в пользу существования развитых государств-полисов в Мезоамерике.
В частности, изучив знаменитый календарь майя, Кнозоров обнаружил в культовых праздниках параллели с историей: так, в чередовании владычества четверки богов он усмотрел отражение реальной практики смены власти вождей четырех фратрий, реально существовавшей на стадии формирования государства.
Но догмы ретировались перед безупречной логикой, и смелый исследователь сразу получил звание доктора наук, минуя стадию кандидата, и наконец-то получил благоустроенную квартиру на Гранитной, куда было не страшно привести молодую жену Валентину, ожидавшую ребенка.
Принимая пылкие поздравления коллег, Кнозоров оставался непроницаем, как Сфинкс, ни на йоту не изменив привычной иронии.
На расспросы надоедливых журналистов о истоках гениальности, ученый неизменно рассказывал одну и ту же историю: «Когда мне было не больше пяти лет, братья стукнули меня по лбу крокетным шаром… Могу дать рекомендацию: будущих дешифровщиков – бить по башке, только неясно, как. Можно для эксперимента взять контрольную группу, – а если кто концы отдаст, тому так и надо!»
Однако за черным юмором и угрюмым нравом скрывалась удивительно светлая душа: дети и животные просто обожали Кнозорова. В Мексике опоссумы бесцеремонно обшаривали карманы ученого в поисках конфеток, а поросенок-пекари доверчиво чистил о его брюки пятачок. «Не надо к ним лезть – и тогда они сами подойдут.
Лучше протянуть палец – животные его обнюхают, а дети подержатся», – советовал Юрий Валентинович, всерьез полагавший животных существами, равноценными человеку. А свою кошку Асю ученый и вовсе называл главным соавтором своих публикаций.
«В Кнорозове не было благостности, и он не вызывал ни чувства чинопочитания, ни услужливого умиления.
Важно
И в то же время нет сомнений в том, что среди нас жил истинный Учитель, принесший человечеству нечто высшее, что преодолевает пространство и время, даруя ему бессмертие», – резюмирует ученица маэстро Галина Ершова, принимавшая участие в работе исследовательской группы Кнозорова по дешифровке «Книг Чилам Балам», «Песнопений из Ц'итбальче» и ритуальных надписей на поминальных сосудах, статуэтках и монументах, в том числе барельефов знаменитого саркофага Паленки. Позже метод позиционной статистики, предложенный Кнозорвым, использовался при расшифровке протоиндийского письма и петроглифов острова Пасхи.
Однако для гения, привыкшего мыслить глобально, дешифровка древних манускриптов представлялась всего лишь первой вехой на пути постижения законов цивилизационного развития.
Кнорозов вывел собственную теорию эволюции материи, исходившую из положения о том, что всякая система, будь-то кристалл, живой организм или человеческое общество, повинуется универсальному закону развития от простых форм к более сложным по образу и подобию эволюции Вселенной.
При этом с каждым новым скачком система приобретает новые качества, выходящие за рамки возможностей отдельных элементов. Впоследствии находки Кнорозова использовалась при разработке программы «Мозг» при Президиуме АН СССР, ориентированной на конструирование синергетических моделей коллективного разума.
Охота на ведьм
В скором времени между русским самородком и посрамленными янки завязалась горячая перебранка. Так, Эрик Томпсон величал американских сторонников Кнозорова, «ведьмами, летающими верхом на диких нотах по полночному небу по приказу Юрия».
Но перебежчиков становилось все больше, и в конце концов Томпсон заключил пари со временем: «Хорошо, Майк, ты доживешь до 2000 года.., – писал развенчанный мастодонт археологу Майклу Ко, одному из первых паломников к ленинградскому пророку. – Рассуди потом, был ли я прав…». В итоге Майкл Ко сохранил письмо и в первый день 2000 г.
, перечитав его, признал: «Томпсон был неправ. Прав оказался Кнорозов, и теперь мы все кнорозовисты».
К сожалению, из-за неблагонадежной матери, в годы войны побывавшей в зоне оккупации, Юрия Валентиновича почти не выпускали на международные семинары, а то американским острословам уж точно не поздоровилось бы от его злого языка. Исключение было сделано всего один раз – в 1956 г. во время Международного конгресса американистов в Копенгагене.
С тех пор на ленинградский адрес Кнозорова приходили кипы писем, а сам Юрий Валентинович по старинке прятал отчаяние за напускной отстраненностью. «Чтобы работать с текстами, нет необходимости лазать по пирамидам», – надменно отмахивался ученый, в глубине души мечтая о Мексике. Лишь в 1990 г.
, на закате жизни, великому дешифровщику удалось побывать на родине майя по приглашению президента Мексики Винисио Сересо Аревало, и в тот же год Юрий Валентинович получил Большую Золотую медаль из рук лидера Гватемалы. Почти что год ученый наслаждался дикой красотой Карибских тропиков и загадочным величием индейских пирамид.
Совет
Сидя рядом с мексиканским лидером на концерте Паваротти в Чичен-Ице, Юрий Валентинович говорил, что великий певец значительно уступает юкатанскому хору: «У итальянца – техника, а у юкатанцев – душа»…
Мексика отплатила за любовь сторицей, оказавшись куда благодарнее родины.
Когда Юрий Валентинович попал в больницу с инсультом, великого ученого, словно бродягу, вывезли умирать в коридор, потому что у дочери не хватило средств состязаться с женами подраненных «братков», прочно оккупировавших палаты. После смерти гения в 1999 г.
дирекция Кунсткамеры отказалась предоставить зал музея для прощания, и множество людей были вынуждены ютиться в морге. Память о великих умах в бандитском Петербурге оказалась никому не нужна…
Зато мексиканское посольство еще при жизни ученого профинансировало создание Центра мезоамериканских исследований имени Кнозорова при Российском государственном гуманитарном университете, а в 1995 г.
, несмотря на плотный график делового визита в Россию, президент Мексики нашел время для того, чтобы лично вручить Юрию Валентиновичу Орден Ацтекского Орла.
Получая награду, растроганный Кнозоров, едва ли не впервые изменивший привычному сарказму, сказал по-испански: «Мое сердце всегда остается мексиканским».
Подготовила Анабель Ли,
по материалам peoples.ru; shkolazhizni.ru
